С трепетным вниманием он ощупал безрукавку в поисках повреждений – не нашел, вздохнул с облегчением, выпрямился. – Просто в этом доме… – он ткнул в сторону окон семейства Косинских, – живут люди, которые неадекватно реагируют на окружающих!
– И в какой же квартире живут эти неадекватные люди? – агрессивно переспросила девушка.
Не дожидаясь развития событий, папа направился в комнату Кисоньки. Обе дочери сидели на кровати. Хорошо хоть они никогда не любили одеваться одинаково – на Мурке была не кокетливая зеленая пижамка, а простые белые маечка и трусики.
А то ведь и не отличишь одну от другой: обе рыжие, зеленоглазые, спортивные, обе одинаково несчастные и понурые.
– Доигралась? – глядя только на Кисоньку, хмуро поинтересовался папа. – Вот теперь нам всем аукнулись твои бесконечные мальчики, зайчики и прочие бойфренды!
– Сергей, – предостерегающе сказала мама, выходя в коридор. Но папа даже не оглянулся.
– Он мне не бойфренд, – ненавидяще процедила Кисонька.
– Это ты так думаешь! – повысил голос отец.
– А он думает иначе! – Сергей Николаевич выразительно ткнул пальцем за окно, туда, где скрывался страшный ОН. – Если собирать из мальчиков коллекцию, ничего удивительного, что один экземпляр оказывается бешеным!
– А по-моему, ты наезжаешь на нас, потому что не можешь справиться с Меховым Мотей, – глядя в сторону, пробормотала Мурка.
– Тебя, моя дорогая, вообще никто не спрашивает! Завела себе тихого, умного очкарика, ну и отлично, все довольны!
– А кто мне в воскресенье скандал устроил, когда я с Вадькой по скайпу разговаривала? – ринулась в бой Мурка.
– Ах, ну извините! – издевательски раскланялся папа. – Разговоры по скайпу в два часа ночи, да еще перед экзаменом – это и правда не заслуживающая внимания ерунда… по сравнению с тем, что устроила твоя сестра!
– Я ничего не устраивала! Вадька мне к экзамену помогал готовиться! – одновременно завопили близняшки.
– А поющий меховой мешок у нас под окном к чему помогает готовиться? К смерти? – заорал в ответ Сергей Николаевич.
– Когда придут соседи и забьют нас швабрами?
– Сергей! – повторила мама.
Кисонька натянула на плечи простыню, будто ей было холодно в эту майскую ночь, обхватила коленки руками и уставилась прямо перед собой.
– Люди – гнусные, трусливые, мерзкие существа, – механическим голосом отчеканила она. – Мотю забивать швабрами они не пойдут, обязательно к нам явятся!
Папа вздохнул – длинно и шумно, – точно выдыхая весь гнев.
