Как всегда в таких случаях, он работал с молекулярным фонографом, изготовленным в 55-м Столетии. Это был маленький, не больше мизинца, ничем не примечательный цилиндрик, окрашенный в неброский тёмно-коричневый цвет. Его легко было спрятать в манжету, карман или подкладку, в зависимости от стиля одежды, или же привесить к поясу, пуговице или браслету.
Но где бы и как бы он ни был спрятан, имея его при себе, можно было записать свыше двадцати миллионов слов на каждом из трёх его молекулярных уровней. Крохотные наушники и микрофон, соединенные с фонографом волновой связью, позволяли слушать и говорить одновременно.
Вслушиваясь в каждый звук, произнесённый за несколько часов «вечеринки», Харлан диктовал свои заметки, которые записывались на втором уровне. Здесь он описывал свои впечатления, давал пояснения и комментарии. Позднее он воспользуется этим же фонографом, чтобы на третьем уровне записать своё донесение в виде сжатой квинтэссенции фактов и комментариев.
Неожиданно в комнату вошла Нойс Ламбент.
Харлан демонстративно снял микрофон и наушники, вставил их внутрь цилиндрика, вложил его в футляр и резко захлопнул крышку.
— За что вы так невзлюбили меня? Почему вы злитесь? — кокетливо спросила Нойс. Её руки и плечи были обнажены; мягкий пенолон, окутывавший её талию и длинные ноги, светился слабым мерцающим светом.
— Я совсем не злюсь. И вообще я не испытываю к вам никаких чувств.
В эту минуту он был совершенно искренен.
— Разве можно так поздно работать? Вы, наверно, устали?
— Я не могу работать, пока вы здесь, — брюзгливо ответил Харлан.
— У-У-У, злючка! За весь вечер вы даже слова мне не сказали.
— Я ни с кем не разговаривал. Меня сюда прислали не для болтовни. — Всем своим видом он показывал, что ждёт её ухода.
— Не сердитесь на меня. Лучше выпейте. Я следила за вами и видела, как вам понравился наш напиток. Но один бокал — это так мало. Особенно если вы хотите ещё работать.
Из-за её спины появился маленький робот с бокалом на подносе и плавно заскользил к Харлану.
"
"За ужином Харлан ел умеренно, но перепробовал почти все блюда. Они были знакомы ему по прежним Наблюдениям, но раньше он всегда воздерживался от них, ограничиваясь дегустацией крохотных кусочков с исследовательской целью. С большой неохотой он вынужден был сознаться, что ему понравились эти кушанья, понравился пенистый светло-зелёный, чуть пахнущий мятой напиток (не алкогольный, действующий как-то иначе), который пользовался среди гостей большим успехом.
