К тому же не так-то просто подобрать для «Сверхсветового» квалифицированный экипаж. Придётся искать желающих. Кстати, весь экипаж должен состоять из волонтёров — разве можно доверить дело тем, кто вынужден лететь против своего желания?
— А почему нет желающих?
— Крайл, дорогой мой, да они же все родом с Земли. В обычного землянина пространство вселяет ужас. А уж гиперпространство тем более. Так что надеяться не на кого. Полетим мы с тобой, потребуется ещё трое желающих, и, уверяю тебя, найти их будет не просто.
Я уже прощупала кое-кого — пока у меня две надёжные кандидатуры: Сяо Ли By и Генри Ярлоу. Они почти согласны, а третьего пока нет. Но даже если наберётся целая дюжина желающих, тебя здесь не оставят. Я потребую, чтобы тебя взяли в качестве посла к роторианам, — если до этого дойдёт. Ну а кроме этих гарантий, даю слово, что полёт состоится до твоего пятидесятилетия.
Тут Фишер улыбнулся с искренним облегчением и проговорил:
— Тесса, я люблю тебя. Ты знаешь, что это действительно так.
— Сомневаюсь, — ответила Уэндел, — особенно когда слышу недоверие в твоём голосе. Странно, Крайл. Мы уже восемь лет знакомы, восемь лет занимаемся любовью, а ты ещё ни разу не говорил мне этих слов.
— Разве?
— А я ждала их, поверь мне. И знаешь, что странно? Я тоже ещё не говорила тебе о своей любви, но я люблю тебя. А сначала было иначе. Что с нами произошло?
— Значит, влюбились понемножку, так что и сами не заметили, — негромко ответил Фишер. — Выходит, и такое возможно, а?
И они застенчиво улыбнулись друг другу, словно не знали, что теперь делать.
Глава 25
Поверхность
54
Эугения Инсигна была озадачена. Даже более того.
— Говорю тебе, Сивер, после вашего полёта я и ночи не спала спокойно. — Эти слова в устах женщины менее волевой прозвучали бы как жалоба. — Разве ей не довольно этого полёта: до океана и обратно, по воздуху, прилетели после заката — разве ей этого мало? Почему ты не остановишь её?
— Почему я не остановлю её? — медленно и отчётливо повторил Сивер Генарр.
— Почему я не остановлю её? Эугения, мы теперь не в силах остановить Марлену.
— Просто смешно, Сивер! Неужели ты трусишь? Прячешься за спину девочки, воображаешь, что она всё может.
— А разве не так? Ты её мать. Прикажи Марлене оставаться в Куполе.
Инсигна поджала губы.
— Знаешь ли, ей пятнадцать, и я не хочу давить на неё родительским авторитетом.
— Наоборот. Только это ты и делаешь.
