— Я могу уловить разницу и на личные мысли не стану реагировать.
Марлена жаждала похвалы.
— А много умов ты встречал?
— После вашего появления здесь, лю-ди, я ощутил многие умы.
Голос не уверен, то ли слово произнёс, подумала Марлена. Голос не реагировал — Марлена удивилась. Удивление — чувство личное, но она его сейчас не считала таковым. Значит, личное остаётся личным независимо от того, что она об этом думает. Разум сказал ей, что чувствует разницу. Она сказывалась в облике мыслей.
Голос не отреагировал и на это.
Придётся спросить, показать, что это не личная мысль.
— Пожалуйста, а на облике мыслей это сказывается?
Пояснять не пришлось. Голос знал, о чём она спрашивает."
"— Видно по облику, всё видно по облику — так хорошо устроен твой разум.
Марлена замурлыкала про себя. Свою похвалу она получила. Значит, следует вернуть комплимент.
— Выходит, твой разум тоже превосходно устроен?
— Он отличен от твоего. Он протяжённый. Он простой в каждой точке, но, если точки собрать вместе, он становится сложным.
Твой разум — сложный от начала. В нём нет простоты, но ты отличаешься от подобных тебе. Другие умы такие искривлённые, с ними нельзя войти в перекрестное соприкосновение, нельзя общаться. А если попробовать их изменить, они гибнут — такой уж хрупкий ваш разум. Я об этом не знал. Я не хрупок.
— А мой разум хрупкий?
— Нет, он приспосабливается.
— Ты пытался вступить в общение с другими?
— Да.
— Эритрийская лихоманка.
Ответа не было — личная мысль.
Она закрыла глаза, пытаясь дотянуться до этого разума, извне общавшегося с ней.
Она не понимала, как делает это, и, быть может, поступала неправильно — может, вообще ничего не могла сделать. Разум будет смеяться над её неловкостью — если способен смеяться.
Ответа не было.
— Подумай что-нибудь, — попросила Марлена.
Он сразу вернулся.
— О чём мне думать?
Он пришёл ниоткуда. Ни с той стороны, ни с этой — он звучал внутри её головы.
Марлена подумала, досадуя на собственную нескладность:
— А где ты ощутил мой разум?
— В новом контейнере с человеческими существами.
— На Роторе?
— На Роторе.
Тут её осенило.
— Я нужна тебе, ты звал меня?
— Да.
Конечно же, зачем ей ещё понадобилась Эритро? Почему она с такой тоской разглядывала планету в тот день, когда посланный её матерью Ауринел явился разыскивать её.
Она стиснула зубы. Надо спрашивать дальше.
— Где ты?
— Повсюду.
— Ты и есть планета?
— Нет.
— Покажись мне.
— Я здесь, — и голос вдруг обрёл направление.
