- Значит, у тебя есть невеста, - Лиза уже успела справиться со своими слезами и теперь даже не смотрит на меня, - а куда-то мимо, так, как будто меня здесь и нет. – И еще – на все готовая секретарша. И домработница. И своя кабинка в « Огнях» с парочкой девочек. Очень удобно, Аск.
И меня передергивает, - потому что в ее голосе не звучит ни единой нотки упрека. Там, скорее, - боль, и… Какая-то отрешенность.
- Малыш, - я пытаюсь взять в ладонь ее руку, но она ее одергивает так резко, как будто бы в моей руке нож.
- Ты – из-за этого, что ли? Услышала приход Лики?
- Ее вся корпорация слышала, - нерадостно усмехается Карамелька, дергая головой, чтобы убрать выбившуюся из высокого хвоста прядь. – Даже на первых этажах, наверное.
Блядь! Ну, - и что мне ей сейчас сказать?
Глядя вот в эти ее глаза, полные самой настоящей боли?
Что все это – не важно?
Что для меня все это не имеет никакого значения?
Ее взгляд – обжигает, разворачивая меня до самых глубин, в которых, оказывается, где-то притаилась и даже до сих пор не сдохла совесть.
И, что бы я ни сказал сейчас, - все будет неправильно, сделает только еще хуже.
Потому что, судя по невинным глазам Карамельки, - никогда ей не понять, что секс может ничего не значить. И, если я в этом сейчас признаюсь, это отшатнет ее от меня еще сильнее. Потому что для нее я стану последним конченным мерзавцем, который и к ней, конечно же, так отнесеться, - поиграет, выбросит потом, как игрушку, и даже не придаст ей никакого значения…
- Понимаешь, Лиза, - я подбираю каждое слово сейчас гораздо тщательнее, чем даже на самых первых своих переговорах, от которых зависело, передаст мне отец компанию, или нет.
И дается каждое из этих слов мне сейчас гораздо тяжелее. – Просто есть такие женщины, - вот она, наверное, правильная формулировка. Не я к ним так отношусь, потому что я такой мудак, - а их самих это вполне устраивает. – Они… Как бы тебе сказать… Не для серьезных отношений, в общем…
Говорить сейчас о том, что я свернулся именно на ней?
Что сплю и вижу, как в моих объятиях подрагивает ее хрупкое и такое аппетитное тельце?
Что, блядь, все остальные для меня в последние дни, - не более, чем резиновые куклы, которым можно просто впихнуть без удовольствия?
- Давай работать, Аскольд, - тихо перебивает меня Карамелька, снова отворачиваясь к окну.
– Ты говорил, что много и срочно. Нужно успеть.
Глаза – сухие, хоть и красные. И голос, - совсем сухой.
