Хотелось остаться, отдавить каблуком мизинец, как самый болезненный, и с размаху настучать по лицу сем-нибдь тяжелым!
И сорвать с него клятву, что он больше никогда так не поступит! Никогда!
Хотя… Разве, как говорит Освальд, я имею право все это требовать? Ох, Лиза-Лиза… Он же мне ничего не обещал!
Это я схожу от него с ума и плавлюсь, - так, как даже с Освальдом никогда не было, а он… Ну, пофлиртовал просто с новой помощницей…
И как же хочется одновременно с зверским избиением потянуться к нему и ощутить обжигающий поцелуй этого мерзавца на своих губах… Настолько, что забываю обо всем на свете, даже о переговорах, и все слова разом выдлетают из головы… Боже, да что со мной происходит! Я, кажется, готова плюнуть вообще на все и отдаться ему прямо сейчас!
Но когда он резко и холодно осадил того, от кого, как я теперь знаю, зависит будущее его корпорации, я расплылась окончательно.
Неужели?
Неужели он, - вот так, ради меня?
Неужели такие вообще бывают?
Мррррррр. Впервые в жизни я ощутила себя, как маленький котенок за пазухой у большого и сильного человека.
Только папа, наверное, мог бы вот так за меня вступиться!
Все. Я пропала! Пропала окончательно и бесповоротно!
Потому что этот ужасный хам, бабник и мерзавец – теперь мой самый идеальный рыцарь!
А я ведь знала, знала, что мне всегда везет!
Не знаю, правда, повезет ли мне и дальше с Крушининым, - оооооо, теперь, узнав его поближе, я прекрасно понимаю, что женщины млеют и вешаются на него совсем не из-за его умопомрачительной харизмы.
И даже не из-за сильного, играющего мускулами тела, к которому если не прикоснешься, то все равно оближишься, увидев. Не из-за офигенского мужественного лица с челкой этой игриво-сексуальной! А вот из-за этого.
Из-за того, что он самый настоязщий рыцарь.
Со стальным стержнем духа внутри.
И даже неважно, что он защищал именно меня, по большому счету.
Важно то, - что ни на секунду даже не задумался о том, чтобы пойти против своих принципов. Это же скала!
Я уже не помню даже, как прошли переговоры. Только одно, - я уже ни о чем не волновалась, кроме собственного сердца, что так и выпрыгивало из груди… И именно поэтому наверное, они прошли легко и гладко.
