А когда я вбиваюсь языком так далеко, как только могу, в ответ на что малышка тут же закидывает ногу мне на бедро, в голове мелькает только одна мысль, - я таки не смогу сейчас вести машину!
Потому что руки могут находится только на ее груди или там, где я мечтаю оказаться сейчас на всю длину.
И вообще – вытерпеть еще хотя бы пять минут просто невыносимая пытка!
Ее горячее дыхание и закатившиеся в экстазе глаза сигналят, что малышка полностью разделяет мою невозможность терпеть. И что? Трахнуть ее прямо здесь, в коридоре? Ну, для начала, естественно, так, чтобы сбросить первый рвущийся наружу пар.
А уже после везти в себе или в гостиницу и наслаждаться всевозможными позами, насколько хватит ночи… И утра… И вообще – всех выходных! И плевать на горящие до понедельника контракты! Синим пламенем пусть горят!
Резко дергаю пуговички на ее шортиках и, опустив палец вниз, стону от понимания, насколько она там уже мокрая. Детка… Такая же ненасытная, как и я, судя по тому, как она тут же начинает извиваться под моими пальцами.
Только вот трахать такую сладость прямо здесь – как-то вот совсем некомильфо… Дотащить хотя бы до туалетной кабинки, что ли?
- Ах ты ж сволочь! – вдруг выплескивает в меня ротик, только что так сладостно стонавший.
И, пока я, ни хрена не понимая, моргаю глазами, мне одновременно прилетает по скуле, а язык карамелька – так вообще стискивает зубами.
- Отпусти, или я закричу, что меня насилуют! – шипит она, наконец отпустив мой язык и прожигая такой синей ненавистью, что мне самому на секунду кажется, будто я с танцпола ее, отбивающуюся, сюда и утащил и теперь реально насилую.
Охренев, я непроизвольно отступаю, пытаясь понять, с чего вдруг такие перемены. Может, - она любит поиграть в такие игры? Ну, что ж, карамелька, я совсем не против! Только без откусывания моего языка!
- Придурок, - зло выдыхает мой сексуальный ангел, - вернее, то, что вдруг оказалось на ее месте, и, показав мне средний палец, бодрячком скрывается в темноте коридора. Что?
И, пока я, реально, как полный придурок, отмираю и несусь за ней, карамельной девочки уже нигде не видно, - впрочем, как и Юрца с ее подружкой.
- Минут пять, как уехала, - сообщает мне охранник на входе, когда я, пару раз обойдя весь клуб, подхожу таки к выходу. – На такси.
Ах ты ж, твою мать! И вот – что это было?
Неудовлетворенный во всех смыслах, - так и не напившись, как планировалось и с звенящей болью в яйцах, с неупадающем стояком, я тупо тащусь к своей машине.
