И…
В моем горле комом застывают все маты на свете, даже те, которых я пока еще не знаю!
Почему застывают?
Наверное, потому что дерутся за свое право высказаться первыми!
Это же…
Это же вообще ничего цензурного в качестве реакции не предполагает!
Меня дергает, а у чашки почему-то внезапно отваливается ручка, так и оставшись у меня на пальцах.
Карамелька сегодня пришла в чем-то совершенно невообразимом!
Нет, - ну как можно было догадаться натянуть кожаные облегающие шортики и ни хрена не прикрывающий топ?
И, пока я, растеряв все слова, тупо пялюсь на камушек у нее в пупке, отбиваясь от мерзких мыслей о том, сколько мужиков пялилось на нее по дороге сюда, и как она вообще это могла позволить, - эта кара Господня, только совершенно непонятно, за что она мне послана, тащит впереди себя ведро с водой, и, наклонившись ровно так, что перед моими глазами оказываются ее упругие полупопия, обтянутые кожей, как ни в чем ни бывало, начинает протирать полы!
=33
Член дергается, как ненормальный, пока все мое тело обливается контрастным душем из тока – до полного почернения на волосах.
Нет, - это уже слишком!
Карамелька возомнила, что будет меня вот так безнаказанно дразнить?
Не выйдет!
Подхожу сзади и прижимаю к себе. Кажется, у меня не только стояк каменный, но и все тело вдруг превратилось в подрагивающую скалу.
Карамелька пытается трепыхаться и что-то лепетать, - но уже поздно.
Раньше надо было думать, перед тем, как гардеробчик свой пересматривала и зашла во владения тигра, думая, что безнаказанно сможет дергать его за усы!
Судя по смешному просто сопротивлению, Лиза и сама не понимает, как хочет оказаться под моими руками.
И не только.
Поэтому, не обращая внимания на смешные взмахи руками и какой-то слабый писк, резко разворачиваю ее к себе, впечатываясь озверевшим членом в бедра.
- Сама же этого хочешь, - шиплю, когда мне в плечи с шипением вонзаются ее коготки.
Но и это только распаляет меня, не говоря уже о вздыбившихся сосках, прижавшихся к моей груди и тут же вызвавших под кожей взрывы жарких огненных разрядов.
- Хочешь, Карамелька, признайся, - запустив руку в ее волосы, притягиваю в себе и, резким жадным броском заставляю ее заглотить мой язык почти по самое горло.
Сладко. Боже, как же одуряющее сладко!
Голову ведет, как после полбутылки отборного виски, а все тело начинает потряхивать от рокочущей внутри жадности.
До всего в ней.
