Конец сказки

Какое-то время поморочим его, поводим за собой.

– Да куда им бечь-то?!

– На закат. К Сухоне-реке и дальше, к Новгороду. Туда проклятый не скоро еще доберется.

Воевода сморщился весь, скривился. Сорвал шлем с седой главы и шваркнул оземь. Да княжьей воле перечить не стал – споро подозвал отроков, разослал с поручениями. Предстояло бой оставить, Тиборск оставить – с позором бежать куда ноги унесут.

Благо нелюди вроде как поутихли. С появлением царя Кащея змеиный каган своих отозвал, назад отвел. Дивии тоже приостановились, развернулись, попятились.

Дали передышку.

Оно и понятно. К чему теперь им сражаться, свои жизни терять? Вон какая страшная силища подошла. Да еще и с навьями, с умертвиями. Они как накатят все разом – так просто раздавят.

Дружина стала собираться вокруг князя с воеводой. Молодые бояре кричали, горячились – многие и не подчиниться пытались. Шутка ли – дома бросить, семьи бросить!

Повысив голос, Глеб вещал, что не бросить, а спасти! Они-то в одну сторону пойдут, а мирный люд – в другую.

Кащей – не дурак, на баб с детьми не кинется, пока близко вои с оружием стоят.

И пока он за ними гоняться будет – остальные далеко уйдут.

Убедило это далеко не всех. Дома-то все равно сгинут. Разграбят их, пожгут. Все нажитое пропадет.

– Оно так и так пропадет! – рявкнул князь. – Теремов нету уже, считай! Забудьте о них! Любой другой путь – погибель не только изб, но и животов наших!

На висках Глеба вздулись жилы. Время поджимало. От Кащея пока ничего не слышно, войско его несметное замерло в паре верст к восходу.

Но передышка недолго продлится. Вот сейчас они там разберутся в положении, выяснят, что к чему, – да сразу и грянут.

– Отступаем! – рычал Самсон на гридней. – Отступаем, околотни, князь велел!

На него кричали в ответ. Разгоряченные битвой, да еще и нахлеставшиеся трын-травы, хоробры рвались обратно, рвались в бой. Один даже замахнулся на воеводу – и был сбит с ног тяжелой оплеухой.

– Нишкните, неразумные! – гневно воскликнул подоспевший архиерей. – Что удумали – власти не подчиняться, князю не подчиняться?! Да в такую минуту?! Родина в опасности, мир христианский в опасности, а вы что затеяли?! Каждого самолично от церкви отлучу!

Это дружину слегка охладило.

Смутившись, как нашкодившие дети, они исподлобья глядели на старца в черной рясе. Отец Онуфрий тоже был на поле брани, воодушевлял тиборское воинство и от всего сердца раздавал ворогу анафему.

Да и не только анафему. Немало он отвесил мзды и своим тяжелым крестом.