Конец сказки

 – Не устрашить тебе меня, идолище! Я щас тебя заочно отпою! Прокляну! И будешь ты гореть в геенне огненной аж до Страшного суда!!!

Очи святого старца сверкнули грозой, густые брови насупились двумя тучами. Но нависший над ним Вий только сдавленно зарокотал-засмеялся. Не смешно ли, в самом деле – две этакие козявки, мухи-однодневки, а таращатся без испуга, прямо ему в лицо. Словно и не ведают, что он их город одним только взглядом из бытия стер.

Маленькие глупые человечки. Как дети, что без страха лезут к медведю, хватают ядовитую змею.

– Сейчас я отворю очи, и вас не станет, – буднично произнес Вий, берясь за тяжелые веки. Нечисть вся сразу сжалась, прижухалась.

Не без труда он их приподнял. Немыслимой тяготою они ему стали. Замком, запирающим первозданную мощь Быстрозоркого.

Но их он, по крайней мере, поднять мог. От железной личины так просто не избавиться.

Тот, кто ее наложил, воистину знал свое дело…

– Узрите! – изрек Вий, убирая с глаз кожаные лоскутья.

Сверкнул его страшный зрак – и тут же скрылся. С уханьем на Вия пал филин. Огромная птица набросилась на чудовище, принялась клевать в глаза.

Вскрикнул Старый Старик. Око на миг пронзило болью, а веки выскользнули из пальцев. Упали, ровно крышки гробов.

– Поди прочь, глупая птица! – прогремел Вий. – Прочь!

И не подумал улетать филин. Да только зря. Грузен был Вий, тяжел, неповоротлив – но древняя сила в нем еще теплилась. Взметнулась толстенная ручища, сомкнула ладонь – и схватила филина за крыло.

Только перья посыпались.

– Ах ты ж отродье гнусное!.. – обомлел Всегнев. – Даждьбог Сварожич, опряди ны исто здравой!!!

Он шарахнул оземь посохом – и хлынули с набалдашника лучи. Вонзились в тучу черную, распороли ей брюхо – и такой уж свет чистый пролился с неба!..

– А-а!.. – прикрылся рукой Вий. – А-а-а!.. Ты… как ты посмел… ну сейчас уж точно!.

Снова он потянул кверху веки. Снова сжалась и прижухалась нечисть. Сомкнулись тучи, и так грянул гром, что небеса раскололись.

– Да воскреснет Бог, и рассеются Его враги, и пусть бегут от Него все ненавидящие Его… – зашептал отец Онуфрий.

– Даждьбоже наш Светлый, удерживаешь в бездне Землю нашу, творя жизнь и красоту великую, давая тепло и пищу детям своим… – вторил ему Всегнев Радонежич.

Руки Вия мелко дрожали.