Конец сказки

Оставил остальных позади. Синеглазка поспешала что есть сил, но угнаться за суженым не могла.

Княжича манил новый свет. Уже совсем другой, чистый и ясный. Он обещал голубое небо и желтое солнце. Обещал мир живых.

И добрый молодец Ваня пер к нему, как заведенный. Лез по дереву, точно белочка.

И долез ведь, что самое главное! Взобрался на самую вершину… хотя как вершину? Не было у Мирового Древа вершины. Просто в какой-то момент в глазах вдруг помутилось, голова закружилась, и Иван обнаружил, что он в каком-то подземелье.

Откуда происходил тот свет, что Иванушка видел прежде, – непонятно. В подземелье было темно, где-то капала вода, а над головой рос еще один дуб. Громадный, толстенный, но даже в сравнение не идущий с тем исполином, по которому они карабкались час, а то и два.

Из щели между корнями Иван и высунулся. И было в подземелье хотя и грязно, хотя и темно, а видно – уже Явь, а не Навь. Княжич торопливо подтянул себя на холодные камни, выпрямился во весь рост и заорал во все горло:

– Я достиг вершины!!!

– Своего тупоумия? – сварливо спросила Василиса, высунувшаяся следом.

За ней появилась Синеглазка, а самым последним – Яромир. Этот сразу кувыркнулся через голову, возвращаясь к человечьему облику.

– Ну что, где мы? – тихо спросил он Василису. – Это Костяной Дворец? Ты тут одна среди нас бывала.

– Здесь я не бывала, – так же тихо ответила княгиня. – В это место меня царь Кащей не водил. Сама тоже не забредала.

– Ладно, оглядимся сейчас, посмотрим, что к чему… Ванька, не трогай дерево!

Иван, уже сунувшийся к огромному дуплу, сердито обернулся.

Просто хотел глянуть, нет ли там меда.

А что? В дуплах часто лесные пчелы ульи вьют. Да и шмели случаются.

Не позволили. Оборотень разве что не за руку потянул княжича от черного дерева.

Василиса с Синеглазкой уже от него отошли и стояли возле единственного выхода. Темень в зале царила могильная, как в погребе. Только из той самой щели меж корнями и изливалось несколько света – холодного, серого.

Но выхода этот свет не достигал. Видны были три первых ступени, а дальше – кромешная чернота.

Конечное дело, страшно туда вступать. Мало ли кого Кащей мог на стражу поставить. Вдруг да возле самой двери какой великан с топором стережет? Сунешься туда, а он раз – и башку оттяпает.

– Эх, поесть бы сейчас!.. – широко зевнул Иван. – И поспать бы!..

Есть и спать действительно хотелось всем.