Конец сказки

Но и Джуда понимал, что если снова проклятье кинет смертельное – то успеет батыр его саблей ударить. Не мгновенно Джуда это делает, не века морганием. Хоть и две секундочки всего – а нужны.

Так и застряли они вдвоем под облаками, друг друга за горла держа. А оставшийся на земле Тугарин спешился, поднял все же палицу-буявицу и поскакал дальше.

– Эй, Вань, глянь-ка сюда! – окликнул княжича Яромир.

Пока Иван прорубал выход сквозь паутину, оборотень еще осматривался в Кащеевой казне. Теперь, когда издох страшный мизгирь, он стал чуять какой-то новый запах… пыльный ворс, что ли?.

Исходил запах из запертого на замок сундука. Старой дубовой скрыни. Принюхавшись к щелям, Яромир подозвал княжича – и тот без лишних слов рубанул кладенцом.

Монеты в сундуке тоже нашлись, не без этого. Но куда интересней всем показалось то, что и почуял ненароком Яромир – сложенный пополам ковер. И впрямь такой пыльный, словно веками его никто не трогал. Синеглазка аж чихнула, сунувши к нему нос.

– Ого, – приподняла брови Василиса. – Слыхивала я, что есть у Кащея вещь такая, да позабыть успела.

– А что за вещь-то? – спросил Иван.

– А ковер летучий. Сядешь на него – да и в небо подымешься.

– Ого! – изумился княжич. – Что, вправду?! Ковер-самолет, настоящий?!

– Тут все настоящее, – махнул рукой Яромир. – Сумеешь с ним управиться, Премудрая?

– Я теперь баба-яга, Яромир Волхович, – сухо ответила Василиса. – Сумею.

– Ну и то ладно. Берите его тогда, да пошли.

Сам Яромир помочь не попытался. Да его и не попросили – видели, как оборотень бледен, как тихо он говорит. Не совсем еще от яда оправился.

Шел он тоже позади всех. Часто останавливался, держался рукой за стену. Иван, волокший в одиночку ковер, беспокойно оборачивался, спрашивал:

– Яромир, ты как, живой там?

– Тебе не плохо? – добавляла Синеглазка. – Может, посидим, передохнем?

– Некогда сидеть и отдыхать, – отмахивался оборотень. – Живой я, дух перевожу просто.

Лестница казалась нескончаемой. Василиса шагала по ней уверенно, хорошо помня дорогу. Про себя она возносила хвалу старым и новым богам, что Яромир унюхал этот пыльный ковер. Сомневалась княгиня, что оставил Кащей во дворце хоть самого завалящего змия.

– А куда мы поднимаемся? – спросил Иван.

– Наверх, – бросила в ответ Василиса.

– Да оно понятно, что наверх. Не вниз же. Но куда?

– Да на крышу мы идем, на крышу. Из окна же мы на этом ковре не вылетим.