Конец сказки
0 прочтений
- Автор: Александр Валентинович Рудазов
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Фэнтези
Василисе пред очами Всеволода представать не хотелось, но отказывать было чревато. Князь Владимирский сейчас первый на Руси средь владык – даже бабе-яге негоже с ним ссориться.
И она пришла. С Иваном вместе спустилась в подземелье костромского детинца. Глубоким то оказалось на редкость, хоть город и невеличка.
Жарко было. Пять полуголых катов орудовали клещами и черпаками, поливали недвижимого Кащея маслом. Когда тот пропитался им, как гусиная тушка, – целиком сунули в раскаленную добела печь.
Кащей сгорел мгновенно.
Все это тут же снова сгорело. Печь пылала так, что потом все обливались. Два дня топили, чтоб до такого ее раскалить.
Но что толку, если Кащей тут же опять стал оживать? Он возрождался гораздо медленней, чем при целой игле – но все же возрождался.
– Живет, скотина… – выдохнул старшой кат.
– Ладно, доставайте его, – велел сидящий в углу Всеволод.
Конечно, можно было и дальше держать Кащея в раскаленной печи, не давать вернуться в человеческий облик – да что с того проку? Он все равно даже шевельнуться не может.
Безо всякого почтения царя нежити бросили на голый пол. Через несколько минут тот пришел в обычный свой вид, рассмотрел стоящих над ним людей и криво улыбнулся.
– Что, женка моя Василиса, теперь ты с дураком этим? – спросил он, прищурившись. – Деверем своим, Ивашкой?
– Вот еще, – фыркнула Василиса. – Нужен мне Ванька-Дурак, как боярышне лапти.
– Нужен иль не нужен, а молва вас все равно соединит. Иван-царевич, да Василиса Премудрая, победители Кащея Бессмертного.
– Не царевич я, – огрызнулся Иван. – Княжич.
– Возведут в царевичи, не сомневайся. Хоть ты и дурак.
Всеволоду речи насчет всяких там царевичей не понравились.
– Так что же это, Василиса свет-Патрикеевна?.. Ту ли это вы самую иглу разломали, или не ту все-таки? Живет ведь Кащей! По-прежнему бессмертный!
– Сама вижу, – пожала плечами Василиса. – И невдомек мне причины того, княже пресветлый. Игла та самая, это точно. Силенок-то он всех лишился, сам видишь. И обычных человечьих, и чародейных. Все равно что растением сделался, только что говорящим.