Конец сказки

Разгромит всю дружину, как в Ратиче. Заберет яйцо, как кота Баюна у тестя моего забрал. А вскрыть яйцо мы не можем, бесполезно оно нам сейчас.

– Может, на закат тогда его увезти, подальше? – предлагал Самсон. – Отдать Илье Иванычу хоть на сохранение.

– И дальше что – так и возить его туда-сюда? Нам оное яйцо вскрыть надо. Расколупать. Вот скажет великая баба-яга: ага, знаю нужный способ, сейчас зелье сварю ядовитое, яйцо в нем и раскроется. Давайте его сюда. А Иван ей: прости, бабушка, яйцо-то мы с собой и не прихватили.

– Ну коли так выйдет, то досадно будет, конечно, – согласился Самсон. – Но может, дружину тогда Иванушке придадим? Гридней хоть с пяток. Уберегут, коли что.

– От Кащея не уберегут, – угрюмо ответил Глеб. – От рати его не уберегут. А вот внимание зряшное привлечь могут.

– Ну хоть парочку-то, – увещевал Самсон. – Все надежнее.

– Да ничего с ним не случится, у него меч-кладенец! – поморщился князь. – На Буяне уцелел – и там уцелеет.

– Я не ребенок! – обиделся идущий рядом Иван.

– А я и не говорил, что ты ребенок.

– Да ну тебя, – еще сильней обиделся Иван. – Вечно меня все дразнят. Ну ладно, девоньки, пора мне, давайте прощаться.

Девицы залились слезами. Было их аж четыре – купеческая и боярская дочки, молодая холопка и половчанка с картинками на всяких местах. Одна другой краше – и все ревмя ревут. Так уж им было жалко расставаться с любимым Ванечкой.

– Ванька, вот сказано ж тебе было – не болтать языком, – зло процедил Глеб, слушая их причитания.

Иван не слушал ворчаний брата. Лобызался с подружками. Он и сам не ведал, как так вышло, что те прознали, что сегодня он снова покидает город. Но вот – прознали как-то, явились аккурат в нужный час. Теперь они теребили Ивана, гладили, пытались прижаться покрепче, волчицами зыркая друг на друга.

Любили княжича красные девки.

С собой они надавали ему гостинцев. Подарочков, чтоб не забывал их. Рося пряник в карман сунула, Марушка ножичком одарила блестящим, Танюшка перстенек на палец надела, а Наталка ленту на лоб повязала. Чтоб волосы на ветру не развевались, в глаза не лезли.

Отогнать Ванькиных зазноб удалось уже только за посадом. Обзывая друг друга тетешками и толстухами, они разлетелись по домам. А братья Берендеичи, да Самсон с Яромиром пошли к лесу, что за околицей.