Конец смены

 — Его нельзя резко будить. Когда с ним такое, нельзя.

— Я когда-то проходила гипнотерапию, когда мне было слегка за тридцать. У меня были проблемы с… да ладно, не важно, с чем. Дай-ка я попробую.

Они смотрит на него, ее лицо бледное, в глазах страх.

— Нет, но так его оставлять нельзя. После того, что произошло с Барбарой, нельзя!

«Заппит» в обмякших руках Джерома мигает ярко-синим. Джером не реагирует, не моргает, только смотрит в экран под музыку.

Холли делает один шаг, потом второй.

— Джером, ты меня слышишь?

— Да, — отвечает Джером, не сводя глаз с экрана.

— На моих похоронах. Туда все пришли. Очень красиво.

В старших классах Брейди написал единственную работу, за которую получил «отлично», — по дурацкому предмету «Американская жизнь». Работа называлась: «Пути смерти в Америке: Краткое исследование самоубийств в США». В ней приводилась статистика за 1999 год — самая свежая на тот момент. Более сорока тысяч человек покончили с собой в тот год, в основном с помощью огнестрельного оружия (самый надежный способ уйти), на втором месте с небольшим отрывом были медикаменты.

Также люди вешались, топились, истекали кровью, засовывали головы в газовую духовку, сжигали себя и налетали в машине на опоры мостов. Один изобретательный человек (его Брейди в доклад не внес; даже по тем временам он боялся, что его сочтут извращенцем) засунул себе в задний проход провод, подключенный к электросети, — и погиб от удара током. В 1999 году самоубийство среди причин смерти в США находилось на десятом месте, и если добавить те, которые восприняли как несчастный случай или «естественную смерть», то оно вполне догнало бы сердечные недуги, рак и автокатастрофы. Вероятнее всего, все же не догнало бы, но близко подошло бы.

Брейди цитировал Альбера Камю: «Есть лишь одна действительно серьезная философская проблема — это самоубийство».

За те десять лет, которые прошли между его выпуском из школы и травмой в зале «Минго», увлечение суицидом у Брейди — в том числе своим собственным, которое он всегда мыслил как грандиозный, исторический жест, — продолжалось.

И это зерно сейчас, несмотря на все, разрослось в полной мере.

Теперь он станет Джимом Джонсом ХХІ века.

Он не может набирать текст так быстро, как хотелось бы, — от сырого воздуха, который накатывается перед бурей, в пальцах Бэбино усилился артрит, — но, в конце концов, ноут выходит на связь с мощным устройством, которое работает в компьютерной комнате Фредди Линклэттер. Долго он эту связь поддерживать не будет.