Конец смены

— В двух из трех точек. В третьей не было времени для поиска. Пытались спасти, но было поздно. Он повесился. Иззи, кажется, растеряла с половину своей уверенности. Хочет все знать.

— Если с нами что-то случится, Джером скажет Питу, а Пит — ей. Думаю, она почти готова слушать.

— Надо остановить его, пока он не убил еще кого-то.

Наверное, сейчас он именно и занят тем, что кого-то убивает, думает Ходжес.

Он быстро, вопросительно оглядывается на нее.

— За то, что не заставил умолять, чтобы взял меня с собой.

— Я же делаю именно то, что посоветовал бы твой терапевт, — говорит Ходжес.

— Ты шутишь? Вот никогда не пойму, когда ты шутишь. У тебя очень странное чувство юмора, Билл.

— Не шучу! Это наше дело, Холли. И больше ничье.

Из белой мглы виднеется зеленый свет: дорожный знак.

— ВШ-79, — читает Холли. — Наш поворот.

— Слава Тебе, Господи, — говорит Ходжес. — Не выношу эти шоссейные переезды даже при солнечной погоде.

Когда он заворачивает возле большой вывески «Шелл», у Холли звонит телефон.

— Разберись с этим, — говорит он. — А я мигом.

Ходжес выходит из машины, крепко придерживая шляпу, чтобы её не сдуло. Ветер стреляет снежными очередями, поднимает и прижимает к шее воротник пальто, когда Ходжес по снегу бредет к заведению. Вся средняя часть туловища пульсирует от боли: ощущение такое, словно он наглотался углей от костра. Возле бензоколонок и рядом на парковке — никого и ничего, кроме «экспедишна» с работающим двигателем. Снегоуборочные машины уехали: их ждет долгая рабочая ночь и немалый заработок, ведь первая крупная буря этого года уже неистовствует.

На какое-то жуткое мгновение Ходжесуі кажется, что за кассой стоит Библиотечный Эл: такая же зеленая рабочая одежда, и волосы белые, как попкорн, высовывается из-под шапки с надписью «Джон Дир».

— Что привело вас сюда в такой безумный день? — спрашивает старик, и тогда смотрит за спину Ходжесу. — Или это уже вечер?

— Немного и того, и другого, — говорит Ходжес. Болтать времени нет: сейчас в городе, возможно, какие-то дети прыгают из окон или пьют опасные таблетки, — но именно так дело делается.

— Как есть — живой и настоящий! Вижу, вы не стали заправляться, я уж было подумал, что вы меня грабить надумали, но у вас вид для этого слишком состоятельный. Вы городской, да?

— Да, — говорит Ходжес. — И немного спешу.

— Да надеюсь, что недалеко. Охотничий лагерь — называется «Головы и шкуры». Слышали о таком?

— А то, — говорит Тёрстон.