Конец смены

 — Доковский, рядом с «Большим Бобом». Они тут всегда свои «ягуары» с «поршами» заправляют. — Это слово «порши» в его речи приобретает уютное сходство то ли с ковшами, то ли с хрущами. — А сейчас там ну совсем никого. Охотничий сезон заканчивается восьмого декабря, если с луком. А с ружьем — так вообще он до конца ноября, а эти доки с ружьями всегда ходят, здоровыми. Видимо, думают, что в Африку приехали.

— Сегодня до нас здесь никто не останавливался? Может, на старой машине с краской, под которой грунтовку видно?

Из гаражного отсека выходит парень, вытирая руки о тряпочку.

— Я видел машину, дед. «Шевроля». Я в то время на улице болтал с Пауком Уиллисом, и она проехала. — Он обращает внимание на Ходжеса. — Я ее запомнил, потому что туда мало кто ездит, и машина не была таким снегоходом, как ваша.

— Подскажете, как до этого лагеря доехать?

— Ну, выведем среднее — пусть будет три с половиной, — говорит Тёрстон. — Увидите два красных столба слева. Они высокие, футов по шесть, но смотрите внимательно, потому что государственный снегоуборщик здесь уже дважды проехал, и хорошенько их присыпал, и их там, может, совсем не видно.

— Да, пожалуй, проедем, — говорит Ходжес.

— Ну да, вероятно: у вас внедорожник, ничего с ним не случится, потому что снег еще мягкий. Ну, одним словом, оттуда проехать еще милю или две, а там развилка. По одну сторону дорога к «Большому Бобу», а по вторую — в «Головы и шкуры». Не помню, какая куда, но там будет написано.

— Да, есть стрелки, — говорит Дуэйн. — «Большой Боб» справа, а «Головы и шкуры» слева. Я это знаю, потому что в прошлом году в октябре чинил крышу Большому Бобу Роуэну. У вас, мистер, видимо, что-то очень важное — чтобы в такой день туда ехать.

— Как вы думаете, я на своей машине там проеду?

— Конечно, — уверяет Дуэйн. — Сейчас деревья большую часть снега задерживают, а там до озера под горку. Тот отрезок, может, чуть сложнее.

Ходжес достает из заднего кармана кошелек (Боже мой, даже от этого больно!) и вытягивает полицейское удостоверение со штампом «На пенсии», а также визитки «Найдем и сохраним» и кладет все это на кассу:

— Господа, можете хранить тайну?

Те кивают, у них глаза горят любопытством.

— Должен повестку в суд передать, понятно? Это гражданское дело, и на кону семизначная сумма. Тот человек, который мимо вас проезжал на драном «шеви», — доктор по имени Феликс Бэбино.

— Мы его каждый ноябрь видим, — говорит дед Тёрстон.