Конец смены

 — После того наглядного пособия по последствиям этой фигни, которое мы только что видели?

Возвращались они после выезда в один из тех здоровенных «Мак-домов» на Шугар-Хайтс: оттуда некий Харли Гален позвонил на 911, жалуясь на страшные боли в груди. Они нашли его лежащим на диване в комнате, которая среди богачей, без сомнения, считается большой. Мужчина напоминал выброшенного на берег кита в голубой шелковой пижаме. Над ним склонилась жена, боясь, что тот вот-вот даст дуба…

— «Макдон», «Макдон»! — не унимался Джейсон: он пел, подпрыгивая на сидении.

От строгого и уверенного профессионала, который только что измерял давление и пульс мистеру Галену, не осталось и следа (Роб в то время стоял рядом, держа наготове аптечку со всем необходимым для искусственного дыхания и сердечными лекарствами). Белокурый чуб спадал Рапшису на глаза, и врач походил на четырнадцатилетнего подростка-переростка. — Да подъезжай уже, говорю!

Роб заехал на парковку. Он и сам бы умял гамбургер и, пожалуй, один из их толстых буроватых дерунов, большой, как запеченный язык бизона.

На подъезде стояла небольшая очередь из машин. Роб поставил свою в конец.

— Но у того мужика же на самом деле не сердце схватило, — заметил Джейсон. — Он просто мексиканской хавки объелся. Даже в больницу отказался ехать, не так ли?

Да, отказался, было дело. После того как несколько раз прозвучала мощная отрыжка и трубный звук из нижней точки, что дало его жене очевидные основания смыться от дивана на кухню, мистер Гален сел и сказал, что ему значительно лучше и что нет нужды везти его в Мемориальную больницу Кайнера.

Роб и Джейсон тоже считали, что необходимости нет, послушав пересказ того, что мистер Гален съел накануне вечером в «Тихуана Роуз». Пульс у мужчины был сильный, хотя давление подпрыгнуло — но, видимо, это у него уже не впервые, а сейчас ситуация была стабильной. Автоматический внешний дефибриллятор так и остался лежать в полотняной сумке Роба.

— Хочу два макмаффина с яйцом и два деруна! — объявил Джейсон.

 — И кофе черный. А, дерунов можно не два, а три.

Роб все еще думал о Галене:

Роб махнул рукой в сторону золотых дуг, вздымавшихся из приозерного тумана:

— Эта и другие подобные обжираловки — половина того зла, которое творится с Америкой. Как медик, ты это наверняка знаешь. А что есть-то собрался? Это ты одним махом девятьсот калорий сожрешь, бро. Еще колбаску добавь к этим своим извращениям яичным — и прямым ходом доберешься до трехсот фунтов.

— Гамбургер.