Конец смены

Он все стены и нары исписал буквами Z, и себя тоже. Потом вытащил металлический стержень оттуда и им…

— Хватит, — говорит Барбара. В зимнем свете, который падает на них сверху, она очень бледная. — Мы поняли.

— И что думают? — спрашивает Ходжес. — Что он был сообщником Бэбино?

— Он попал под его влияние, — говорит Пит. — И они оба попали еще под чье-то влияние, но давай в такое не углубляться, ладно? Главное, на чем стоит сосредоточиться, — это что вы вне подозрений. В этот раз не будет благодарностей, статей в газете или халявных услуг…

— Ну и пусть, — говорит Джером.

 — У нас с Холли все равно есть четыре года до конца еще той халявы.

— Тебе она вряд ли понадобиться, — говорит Барбара Джерому. — Ты в городе сейчас почти не бываешь. Может, ты бы мне передал?

— А она не передается, — самоуверенно говорит Джером. — Лучше пусть у меня будет. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с законом. Да и тебя теперь Дерис везде водит. Только слишком далеко не заходите, если ты понимаешь, о чем я.

— Ну, ты как маленький, — говорит Барбара и обращается к Питу: — А сколько всего было самоубийств?

Пит вздыхает. Четырнадцать за пять дней. У девятерых были «Заппиты», теперь такие же мертвые, как и их хозяева. Старшему было двадцать четыре, младшему пятнадцать. Один парень из семьи, как соседи говорили, несколько слишком религиозной — наряду с такими христиане-фундаменталисты считаются либералами. Этот еще родителей и маленького братика с собой забрал. Стрелял из ружья.

Все пятеро на минуту замолкают.

Игроки за другим столиком вдруг расхохотались над чем-то своим.

Пит нарушает молчание:

— А попыток было более сорока.

Джером присвистывает.

— Да, понимаю. Газеты об этом не пишут, по телевизору не показывают, даже на «Убили-зарезали» не передают, — такое прозвище получила в полиции малобюджетная радиостанция Дабл юКейЭмЭм, лозунгом которой было «Чем кровавее, тем лучше». — Но, конечно, многие из тех попыток — может, даже большинство — обсуждались в соцсетях, и это может породить новые.

Терпеть не могу такие сайты. Но все в конечном итоге определится и успокоится. Эпидемии самоубийств всегда проходят.

— В конце концов, — отвечает Ходжес. — Но с соцсетями или без них, с Брейди или без него, самоубийство в нашей жизни существует.

Говоря это, он смотрит на картежников, особенно на двух лысых. Один выглядит хорошо (настолько, насколько, к примеру, Ходжес), — а второй, с запавшими глазами, похож на живой труп.