Конец смены

Она говорит себе: это не обязательно последний день рождения, пытается себя убедить. Это не очень удается. Но она надеется, как умеет Холли.

Когда Джером приходит на кладбище Файрлоун через два дня после похорон, ровно в десять, как и обещал, Холли уже там: стоит на коленях в изголовье могилы. Она не молится, а сажает хризантемы. Холли не поднимает голову, когда ее накрывает его тень. Она знает, кто пришел. Они об этом договорились после того, как она сказала ему, что не знает, сможет ли выдержать похороны до конца.

— Я попробую, — сказала она. — Но, блин, я такие штуки тяжело переношу. Может, мне придется уйти.

— Их осенью сажают, — объясняет она сейчас — я мало чего много знаю о цветах, то у меня пособие есть. Написано так-сяк, но все понятно разжевано.

— Хорошо. — Джером садится по-турецки в конце участка, где начинается травка.

Холли аккуратно разгребает землю руками, так и не взглянув на него.

— Так я говорила, что, может, мне придется уйти. Все на меня так посмотрели, когда я ушла, но я просто не могла оставаться.

Если бы я осталась, они бы потребовали, чтобы я встала у гроба и рассказала что-то о нем, а я просто не могла. Перед всеми этими людьми не могла. Дочь его, видимо, злится.

— Да, пожалуй, нет, — говорит Джером.

— Не выношу похорон. Ты знаешь, что я в этот город на похороны приехала?

Джером знает, но ничего не говорит. Просто дает договорить ей.

— Моя тетя умерла. Мать Оливии Трелони. Там, на похоронах, я и встретила Билла. Оттуда я тоже сбежала.

Я сидела за залом, курила, и было мне очень скверно, там он меня и нашел. Понимаешь? — Она наконец-то смотрит на него. — Он меня нашел.

— Конечно, Холли, понимаю.

— Он для меня открыл дверь. В мир. Он дал мне такое дело, которое все изменило.

— И у меня то же самое…

Она вытирает глаза почти сердито.

— Ну какое же все-таки долбанное свинство.

— Все так, но он бы не хотел, чтобы ты вернулась к тому, что было у тебя раньше. Он бы совсем этого не хотел.

— А я и не вернусь, — говорит она.

 — Ты же знаешь, что он мне компанию нашу завещал? Страховка и всякое такое отошло к Элли, а компания моя. Я сама ей управлять не могу, и я спросила, не хочет ли Пит со мной поработать. Ну, так, на часть ставочки.

— Сказал, да, потому что пенсия ему уже осточертела. Должно получиться хорошо. Я буду записывать всяких неплательщиков на компе, а он будет ходить и их доставать. Будет разносить повестки, если до этого дойдет. Но по-прежнему уже не будет.