Конец Смуты

Если вы выходили старика Фридриха, то за одно это я прикажу защищать вас так, будто вы не полковые дамы, а воспитанницы пансиона для благородных девиц.

– Ну уж так-то стараться не надо, – вдруг вставила она из особенно потасканных «красавиц», – право, если в твоем полку, мальчик, все так же хороши, то защищать надо будет не нас…

Ее слова были встречены громким хохотом всех присутствующих, включая меня и подъехавшего фон Гершова.

– Мой кайзер, – сказал он, отсмеявшись, – на воротной башне выкинули белый флаг, вызывая на переговоры.

– Только одно: если хотят переговоров – пусть приходят к нам. Это сразу поставит их в подчиненное положение. Пусть их коменданту так и передадут, а пока распорядись, чтобы мне приготовили шатер. Не принимать же парламентеров в чистом поле… И приставь к этим добрым женщинам охрану: может, они и не слишком добродетельны, но за ту услугу, что оказали мне, я у них в долгу.

Кароль кивнул и отправился выполнять распоряжения, а я обратил наконец внимание на продолжавших стоять рядом босых Федьку с Мишкой.

– Хвалю за службу, бойцы! Ступайте одеваться да потом вот этих двух женщин отведете к моему шатру, мне еще с ними потолковать надобно. И смотри, Миша, чтобы тебя Федька опять с пути истинного не сбил, я ведь только на тебя надеюсь!

– Все исполним, государь, – с поклоном ответили оба лоботряса и кинулись выполнять распоряжение.

– Ох, пусти козлов в огород… – покачал я головой.

– Добрый господин, простите, если я по незнанию говорила с вами неучтиво, – присела в книксене Анна, очевидно услышавшая, как ко мне обращался Лелик.

– Ну что ты, Анхен, мы ведь старые друзья, к тому же ведь ты догадывалась, кто я, не так ли?

– Ну, вы были не слишком похожи на прочих рейтар, господин…

– Я герцог Мекленбургский, а теперь еще и русский царь.

– Так, значит, Карл не ошибался на ваш счет?

– Нет, он не слишком сообразителен, но он не дурак и все правильно понял. Кстати, ты ведь подруга командира?

– Да, ваше величество, только командир у нас другой.

– К несчастью, наш прежний командир погиб в одной из стычек.

– Жаль, а кто же заменил его в эскадроне и твоем сердце?

– Вы, верно, хотели сказать – в моем фургоне?

– Анхен, не говори так, я ведь ревную…

– Боже правый, есть люди, которые не меняются, надень на них хоть рейтарскую форму, хоть герцогскую корону. Боюсь, стань вы даже императором всего мира, язык у вас останется прежнего рейтара Ганса.