Конец Смуты

Подчиненные Михальского недолго думая схватили визжащую мегеру и, наскоро скрутив веревками, отволокли к берегу. С интересом понаблюдав за этим действием, я обернулся к судьям, ратманам и бургомистру, и с досадой посетовал:

– Черт побери, совсем забыл!

– Что вы забыли, ваше королевское высочество?

– Предупредить, чтобы связали не слишком сильно, а то ведь не всплывет. Ну да ладно, утонет – значит, утонет. Я с вами вот что хотел обсудить… В вашем городе постоянно творится беззаконие. Пока он принадлежал королю Сигизмунду, мне не было до этого дела, но более терпеть это я не намерен!

– О каких беззакониях вы говорите?

– Ну как же, превышение полномочий, подлог доказательств в суде, оскорбление величества…

– О чем вы говорите, какое оскорбление?

– То есть, по-вашему, это нормально, когда жители города смеются над своим сюзереном, а его бургомистр именует русского царя герцогским титулом? Определенно это является оскорблением величества! Кстати, по всем законам за подобное полагается смертная казнь.

– Вы не являетесь законным московским царем, – вскипел венденский воевода, – единственный законный государь в Москве – королевич Владислав!

– А вы туповаты, пан Кшиштов: вы где-нибудь видите здесь Владислава с войсками? Вот и я нет, так к чему это велеречивое словесное недержание?

– О, можете издеваться теперь над нами, но очень скоро здесь будет пан Гонсевский, и я посмотрю, как вы запоете!

– Где-то я уже слышал эти слова… ах да – то же самое мне говорил смоленский воевода Глебович.

Тут мои слова прервали громкие крики людей, наблюдавших за тем, как испытывают водой вдову Краузе. Оказывается, ушлая баба, хотя и не смогла до конца освободиться, но все же всплыла и, выплюнув кляп, оглашала окрестности противным визгом.

– Ты посмотри, – изумился я, – а схема-то – рабочая! Следовательно, к прочим обвинениям добавляется сотрудничество с нечистой силой, сиречь – ведьмой!

С ошарашенных лиц лучших людей города можно писать картину «Не ждали», лишь господин фон Экк, похоже, понял, куда я клоню, и уже подсчитывает в уме убытки.

– Как жить будем дальше, болезные?

– Ваше царское величество, – важно кланяется бургомистр, – а вы действительно намерены присоединить Ригу к Московскому царству?

– Хороший вопрос, друг мой. На самом деле все зависит от вас.