Конец Смуты

Если ты отпустишь своих, то я не стану обращать внимание на то, что цены у голландцев выгоднее.

– Не лги своему другу, Иоганн, ты из тех, кто никогда не упустит своей выгоды!

– Выгода бывает разной, Густав. Голландцы вряд ли пришлют мне на помощь войска. А вот ты можешь!

– Пожалуй, в твоих словах есть резон. Ты долго еще пробудешь в Стокгольме?

– Не дави на больное место. Мне надо срочно возвращаться в Москву, пока моим боярам не показалось, что они прекрасно справляются и без меня. Боюсь, я даже не смогу отправиться в Мекленбург, как собирался.

– Разумеется, в Мекленбург, ведь там Катарина и мой сын. Я ведь его еще даже не видел и, похоже, не скоро увижу.

– Не торопись, возможно, это случится раньше, чем ты думаешь.

– Ладно, все равно интриган из меня так себе. Едва ты оказался в Стокгольме, я послал весть об этом Акселю.

– Канцлеру Оксеншерне?

– Ну да. Вообще-то мы договаривались с ним об этом. Он предполагал, что ты можешь внезапно появиться в Швеции с каким-нибудь великим проектом. Правда, никто не мог и подумать, что это будет Рига, но в целом, как видишь, он не ошибся.

– Тогда мне, напротив, надо бежать, пока нет Акселя!

– Да, но держу пари, что моя сестра, узнав о твоем появлении, не усидит в Мекленбурге.

– И потащит с собой маленького ребенка?

– Ну ты же хочешь увидеть сына?

– Очень хочу, Густав, просто до смерти!

– Я полагаю, до такой крайности не дойдет, – засмеялся Густав Адольф, – особенно если ты не будешь торопиться.

– Отлично, распоряжение оставить Новгород уже готово.

– Конечно, тамошний воевода князь Одоевский вполне справится.

– Хорошо, мой курьер отправляется завтра, пошлешь с ним своего человека?

– Благодарю! Кстати, вот Семку Буйносова и пошлю, пока он тебе всех дворян не порубил.

– Я вообще-то противник дуэлей, но не могу не восхититься его мастерством. Если ты не возражаешь, я его награжу. Келейно, разумеется, чтобы мои бретеры не знали.

– Нет, не возражаю.

– Да, в общем, тоже за поединок.

– Хорошо, где один бретер, там и другой. Как его зовут?

– Тут такое дело, братец, зовут его Матвей Шемякин, но наградить надо его юного сына.

– Ну как бы тебе объяснить… Короче, этот самый Матвей как бы забыл жениться на его матери, а на Руси это проблема. К тому же других детей у него нет.

– Понимаешь, Густав, по русским законам этот юноша – никто.