Хотел было с королем на Ригу отправиться, так куда там!
– Хочешь со мной вернуться?
– Прости, государь, не хочу! По сердцу мне порядки и жизнь здешняя.
– И то, что тебя хотят под монастырь подвести, тоже нравится?
– У нас на Руси своих не меньше жрут! А тут только я чужак, а дети мои своими будут. С ними так уж не поступят.
– Блажен, кто верует. Но что теперь-то с тобой делать?
– Понятно, на одно доброе дело решился, и то без ума. Стой здесь, я скоро выйду.
Через пару минут я вернулся к незадачливому русскому офицеру на шведской службе и протянул ему бумагу с королевской печатью.
– Как что, королевский приказ, унтер-лейтенанту Савве Калитину срочно отбыть в распоряжение генерал-губернатора Спаре.
– Господи боже, а как, король-то уехал?
– Много будешь знать – скоро состаришься, главное, что с этой бумагой ты можешь прямо сейчас Стокгольм покинуть, и никто тебе слова не скажет. Ладно, не благодари… но вот про планы своих друзей – расскажи.
Как это часто бывает, бунт вспыхнул, как пожар от маленькой искры.
Один из многочисленных пасторов, читавших проповеди о безбожных слугах Сатаны – сиречь ведьмах, – перестарался, и возбужденная толпа хлынула к известному всему Стокгольму дому. Тому самому, который покойный король Карл подарил мекленбургскому герцогу-страннику и в котором он, по слухам, и занимался колдовством и порчей монеты. По пути к ним присоединялись один за другим местные жители, и вскоре дом, который уже иной раз называли русским посольством, был окружен кричащими от праведного гнева людьми.
Когда на их законное и справедливое требование выйти и показать ведьму и порченое серебро никто не вышел, в окна полетели камни. Это деяние, впрочем, не осталось безнаказанным, и осажденные начали стрелять в ответ. Несколько выстрелов, убивших самых активных участников погрома, охладили было нападавших и заставили их отхлынуть от оказавшегося не таким простым орешком дома. Возможно, на этом все бы и закончилось, но тут в дело вступили держащиеся доселе в стороне люди в плащах и надвинутых на глаза шляпах.
Вытащив из-под одежды оружие, они сумели организовать растерявшую было пыл толпу и повести ее на новый приступ. Держа под огнем превратившиеся в бойницы окна, атакующие снова подошли к дому и кинулись рубить ворота. Те были сделаны из довольно крепкого дерева и оббиты полосами железа, так что справиться с ними удалось далеко не сразу. Однако люди с топорами были упорны и через какое-то время им удалось пробиться сквозь эту преграду.
