Конец Смуты

Еще одна ночевка была уже вблизи Коломны, на сей раз мы остановились подле недавно разоренной ворами деревни. Впрочем, ограбив донага местных жителей, казаки, против обыкновения, не сожгли ее. Как ни настаивал Вельяминов, чтобы мы остановились в одной из изб, но, осмотрев ее, я пришел к выводу, что клопы прекрасно проживут, не отведав царской крови. Да и отопление по-черному не добавляло энтузиазма. Осмотрев двор, мое величество остановило свой взор на сеновале.

– Много сена запасли, как погляжу, – проговорил я.

– Воры корову со двора свели, а лошадь еще прежде с хозяином пропала, вот и осталось сено-то, – устало сказала хозяйка, довольно красивая еще женщина с маленькой девочкой на руках.

– Как бог даст, – пожала она плечами, – мы-то еще ничего, коза осталась, не пропадет дите, да Сенька взрослый уже, прокормимся.

– Помещик есть у вас?

– Нет, боярич, мы люди вольные, не прогневайся, что угостить тебя нечем.

– Ничего страшного, мы люди не гордые, а харч у нас есть.

Наскоро поев и разогнав царедворцев, дескать, без вас дышать нечем, я отнес хозяйке половину каравая хлеба и мешочек крупы с куском сала. Женщина приняла дар с благодарностью, но без подобострастия, чем сразу расположила к себе. Младший брат ее, лет двенадцати парнишка, тот самый, которого она назвала уже взрослым, напротив, взглянул волчонком, но ничего не сказал.

– Спасибо тебе, добрый молодец, за доброту, нечем только отблагодарить тебя.

– Молись за нас, добрая женщина.

– Ты бы, боярич, не шел на сеновал. Там баня рядом, каменка топилась нынче, до утра не замерзнешь.

– А вот за это спасибо.

Пожелав хозяевам покойной ночи, я отправился в указанное мне место и, завернувшись в шубу, сразу заснул. Впрочем, сон мой был недолгим: каким-то шестым чувством я почуял движение рядом с собой и, еще не открыв толком глаза, схватился за рукоять допельфастера.

– Тише ты, боярич, воев своих разбудишь… – услышал я шепот хозяйки.

– Ты чего, скаженная, тут же люди кругом…

– Спят твои ратники, что сурки.

– Али не знаешь чего? Полгода вдовею при живом муже, а тебе в бой завтра идти…

– Как «при живом», ты же сказала – пропал?

– Ага, вместе с лошадью к ворам и подался, ирод, еще по осени. Казаком вольным похотел стать, аспид. А ты молодой, красивый – жалко, если убьют…

– Не убьют, я фартовый.