Конец Смуты

– Так, всё, прекратили базар! Лучше расскажите – от лазутчиков вестей нет?

– Тихо все, государь, не знают воры о том, что мы идем.

– Тогда седлайте коней, нечего засиживаться!

Никита с Анисимом бросились выполнять распоряжение, а я обернулся и увидел, как на меня изумленными глазами смотрит хозяйка двора.

– Чего ты, красавица, смотришь так, будто чудо какое увидела?

– Они тебя государем назвали… – прошептала она еле слышно.

– Ну вот – видишь, и царя повидала.

– Прости, государь, – кинулась молодая женщина в ноги.

– За что простить али неладно получилось? Поднимайся давай, застынешь, чего доброго. Как зовут-то тебя, красавица?

Услышав ее имя, я будто окаменел. Перед глазами проплыли картины прошлого, кабак на окраине Новгорода, схватка с его хозяином, наша жизнь в тереме, потом острог у поганого поля, рассказ Ксении и перекошенное от ужаса лицо Золтана Енеке. Наверное, вид мой в это время стал страшным, и Настя, невольно вскрикнув, отшатнулась от меня и прижалась к бревенчатой стене избы.

В этот момент отворилась дверь, и из нее кубарем вылетел растрепанный и босой Сенька и опрометью бросился между нами, загородив сестру.

– Береги сестру, парень, – грустно усмехнулся я и на негнущихся ногах пошел прочь.

Вскочив в седло, обернулся к своим спутникам и махнул рукой, дескать, трогаемся. Потом, проглотив наконец ком в горле, спросил у Вельяминова:

– Никита, а коней у воров давеча много ли отбил?

– Да есть маленько… кони, правда, неказистые, а чего?

– А ничего – оставь в сем дворе какую ни то лошаденку покрепче, потом сочтемся.

Будет чем пахать людям по весне… и за-ради Христа, не спрашивай меня ни о чем, а?!

– Как скажешь, государь, а может…

Еще несколько часов скачки, и наступит момент истины. Коломна – хорошо укрепленный город с мощными каменными стенами. В нем воевода князь Долгоруков успешно оборонялся от войск Болотникова, а когда тот отступал от Москвы, еще и разбил его. Правда, через пару лет город изгоном взял полковник Лисовский и пленил князя, так что еще посмотрим, кто кого.

У Заруцкого примерно от трех до шести тысяч казаков. У меня же всего около четырех с половиной. Правда, мои лучше вооружены и обучены. Кроме того, я сделал все, чтобы возможные соглядатаи мятежного атамана видели, как я выступил из Москвы с пехотой и артиллерией. Если я все правильно рассчитал, он попытается уйти.

Впереди, рассыпавшись на несколько мелких отрядов, идут служилые татары Арслана.