Конец Смуты

Впрочем, нам оставили несколько лошадей, но, как вы уже поняли, скрыться они не помогли.

– Печально, но я все-таки не понимаю, почему вас прислали именно сюда. Вы не знаете ни здешних обычаев, ни языка, и у вас нет здесь знакомых. Неужели для вас не нашлось дела в империи?

– Трудно сказать, ваше величество: наш орден требует от своих членов безусловного послушания. Так что как только я получил приказ, мне не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться. Что же до связей, то я немного знаком со здешним царем.

Услышав заявление иезуита, сделанное с самым невинным лицом, я расхохотался:

– Падре Игнасио, вы мне положительно нравитесь; ей-богу, жаль будет вас повесить!

– А вы непременно собираетесь меня повесить? – печально вздохнул монах.

– Ну вы же не забыли, что еще в Мекленбурге пытались меня убить?

– Ваше величество, я говорил вам тогда и повторю снова: я совершенно непричастен к этому ужасному злодеянию! Как раз напротив, я выслеживал тех людей из этого богомерзкого сообщества.

– А заодно получили бы контроль над всем моим княжеством?

– Ну, тогда оно не было еще вашим. К тому же вы совершенно ясно показали, что не являетесь адептом этой организации. Так что тут мы с вами на одной стороне, и я полагаю, мы вполне могли бы поладить.

– Это вряд ли, после того как меня собиралась немного поджарить ваша инквизиция, я очень плохо отношусь к папистам.

– Это досадное недоразумение, ваше величество, к тому же наш орден не имеет отношения к Священному трибуналу.

– Ладно, у нас будет еще время поговорить. Кстати, позвольте вам представить отца Мелентия. Он мой духовник и в некотором роде ваш коллега.

Монахи смерили друг друга взглядами и довольно учтиво поклонились. Впрочем, все ограничилось знакомством, поскольку я кликнул стражу и велел им увести иезуита.

– Что скажете, батюшка? – спросил я иеромонаха, когда они вышли.

– Этот латинянин очень опасен, – задумчиво проговорил он в ответ, – а еще он много знает. Государь, ты и вправду думаешь его повесить?

– Вряд ли, во всяком случае, не сейчас. Он действительно много знает и может быть полезен.

– А что это ты говорил об инквизиции да о костре?

– О, ваше преподобие, у меня очень плохие отношения с католиками. Когда-нибудь я расскажу эту историю, но не сейчас.