Конец Смуты

– Государь, гонец из Москвы прибыл с вестями… – тихонько проговорил он мне на ухо, косясь на бывшую царицу.

– Мы уже закончили; распорядись, чтобы пани Марину с сыном увели, да покормить не забудь, а то вон как отощали, кожа да кости. Потом позовешь гонца.

Бывшая царица вспыхнула от моих слов и, подхватив сына, собралась было выйти, но, встретившись глазами с Никитой, вздрогнула.

– Я тебя знаю, – проговорила она, – ты служил моему мужу… изменник! Ты же ему крест целовал!

Взъярившаяся женщина, оставив ребенка, подступала к моему кравчему, кляня его при этом последними словами и потрясая руками.

– Вот ведь ведьма… – выдохнул он, когда брыкающуюся шляхтянку увели.

– И не говори, – усмехнулся я. – Что там стряслось?

– Да я и сам не знаю, вроде как Рюмин вернулся из Стекольны.

– Понятно, а как там Заруцкий, говорит что?

– Молчит, пес, только ругается. Ты же его, государь, на дыбу не велел пока, вот он и кочевряжится.

– Успеем еще на дыбу. С Кирей что?

– А что с Кирей – кается и просится отслужить вину.

– Да ну его, ненадежный человек. Заруцкого с Маринкой предал и тебя, государь, предаст.

– К тому же еще и дурак!

– Потому что обратно в Коломну кинулся. Прорвался бы в лес – может, и не нашли, а так…

– Как повелишь с ним государь, в петлю или на кол?

– Слушай, вот не надо этих извращений восточных… Как по мне, так петли вполне станет.

– Добрый ты, государь.

– А то! Ну чего мнешься, спросить чего хочешь?

– Государь, а что такое «извращение»?

– Тьфу ты, прости меня господи – сколь годов мужику, а он не знает, что такое «извращение»! Изыди, нечистый, иди вон у Анисима спроси, он точно знает.

Послание и впрямь было от Рюмина, он коротко сообщал, что вернулся от Густава Адольфа с хорошими вестями и личным посланником шведского короля. «Надо возвращаться», – подумал я. Вот только с этой царицей липовой надо что-то придумать.

На следующий день в собор Коломны по моему приказу привели Заруцкого и Марину в сопровождении стражи.

– Не так быстро, пани, – сказал я, глядя на это, – у вас будет время.

Встречавший нас вместе с настоятелем и прочим клиром отец Мелентий встревоженно спросил:

– Что ты задумал, государь?

– Ничего особенного, святой отец: повенчай их.

– А будет атаманша. Ну, делай же, что тебе царь велит.

Мелентий вздохнул и начал чин венчания.