А мой – летит к чёрту, ко дну.
Ловлю ладони, которыми она пытается меня оттолкнуть. Обхватываю тонкие запястья, поднимая их над её головой и впечатывая в плитку.
– Поговорим об этом потом, – бросаю нетерпеливо, с предвкушением, потому что не могу больше ждать. Я ведь вижу её возбуждение. Милана хочет. И захочет ещё сильнее, когда узнает, что такое наслаждение. Уверен, с мужем у них всё было сухо, обыденно. Раз он завёл себе любовницу…
Радову наверняка совесть сейчас мучает. Думает о том, что она ещё замужняя женщина.
И всё, что между нами, считает изменой.
Её можно прочитать, как открытую книгу. Она зажимается, но хочет – и так всё понятно.
Но и я уже не мальчик, чтобы бегать за юбкой.
– Я и забыла, какой ты извращенец, – летит с недовольством и в то же время с придыханием.
Раздвигаю её ножки коленом.
– Не скрываю, – усмехаюсь в острую ключицу. – Я лишь на время утаил эту черту.
Ладонь скользит вниз по талии, к бедру. И я делаю то, о чём грезил в фантазиях последние несколько дней.
Проникаю между ног рукой, окончательно прощаясь со здравым смыслом.
Над ухом раздаётся восхитительный звук.
Милка хватает ртом воздух.
Заводит? Безумно.
Я бы уже скинул с себя рубашку, штаны. Распрощался бы со всей одеждой, но… Не хочу. Слишком долго желал тронуть эту девушку. Узнать её. Изучить уязвимые места. Одну слабость я знаю точно. Её ушки, которые тут же алеют, стоит обдать их горячим дыханием.
Что ещё?
– Это неправильно, – мычит во время моих манипуляций. Пальцы не останавливаются ни на секунду, продолжая исследовать каждый миллиметр её тела.
– Я замужем… Ещё…
– Временно, – отрываюсь от её кожи и с наслаждением наблюдаю за реакцией своей секретарши.
Чёрт. Вот это плохо. Ни с одной секретаршей ничего подобного не было. Они для меня всего лишь персонал. Я даже на флирт не срывался, зная, что это помешает рабочим отношениям. А сейчас…
Хрен знает. Не работают мои принципы. Ни секунды.
– Милка-а-а-а, – тяну её имя, смакуя на языке. Такое невинное, милое и игривое.
Ассоциирую его с шоколадками.
Вот же…
Две конфеты ворвались в мою жизнь, перевернув её с ног на голову.
– Когда ты в последний раз занималась сексом с мужем, а? – спрашиваю, ощущая невозможную узость. Она вообще рожала? Или Еву ей подкинули, и она осталась девственницей? Тогда это всё объясняет.
Знаю, что от моего вопроса она не покраснеет. Ведь щёки уже алые. Глаза прикрыты от удовольствия, а губы распахиваются от каждого моего движения.
