Наше, Юсуповское, родимое пятно.
Какого чёрта?..
Глава 17
– Сейчас сходим, золотце моё, – беру Еву за ладошки и поглядываю на Васю, стоящую в коридоре. Слава богу, она следит. Я уж думала, мой неугомонный ребёнок опять потерялся.
А нет, под присмотром. Очень даже чутким. И не только под моим и тётиным.
Почему этот мужчина так странно смотрит на мою конфетку?
Динар его зовут, да?
– Вы чего на мою дочь?..
Резко обрываюсь, когда замечаю, куда именно устремлен взгляд извращенца.
Капец… Быть не может!
А таким приличным человеком казался!
– Вы что, попу моего ребёнка разглядываете? – шепчу в шоке.
Сердце колет от волнения и возмущения.
Я в такой ситуации впервые и не знаю, как себя вести. Накричать? Кинуться с кулаками?
Для начала пытаюсь поговорить, но он меня игнорирует. Залипает на Еве и глаз не отводит.
Все. Точка кипения достигла наивысшей отметки. Наглец!
Срываюсь с места, оказываясь рядом с мужчиной. И с силой бью его по плечу.
Надо было отвечать, а не глазеть! Тогда бы до рукоприкладства не дошло! Наверное.
Зато это имеет эффект.
Динар переводит все внимание на меня. Глаза настолько темные, что на мгновение я пугаюсь.
– Так вышло, – сурово чеканит.
И это все, что он может сказать в своё оправдание?!
– Так вышло? – возмущённо переспрашиваю и закипаю на месте. От злости ещё раз бью его по плечу, но уже сильнее.
– Ма, – вдруг вскрикивает Ева и бежит к нам. Подлетает к Динару, закрывает его собой, расставив ручки в стороны. И, нахмурившись, недовольно просит: – Не бей дядю!
– Ева, отойди от этого педофила, – строго произношу, включая родительский тон.
Хватаю малышку за руку.
– Я не педофил, – голос его никак не меняется. Такой же стальной, холодный.
– Ага, как же… Или это я сейчас на попу ребёнка пялилась, да?
– Я все объясню. Успокойся.
– Давайте снизим градус общения, пожалуйста, – встревает в диалог сестра. – И вы спокойно поговорите. Не в коридоре.
Мимо проходит какой-то мужик, косо посматривает в нашу сторону.
– Мне всё и так понятно, – шепчу, по-прежнему пребывая в смятении.
Опять хочу ударить его. Напоследок. Прямо по лицу! Чтобы неповадно было!
Замахиваюсь.
И Ева вдруг начинает громко кричать и плакать. Топать ножками, истерить.
Резко вместо злости и ярости на меня накатывают беспокойство и тревога.
Боже мой, малышка испугалась!
Подхватываю дочку на руки, крепко обнимаю. Сердце останавливается, когда вижу её красное личико, мокрые ресницы и подрагивающую нижнюю губу, которую она всегда выпячивает вперёд.
