С трудом ухожу из зала и надеюсь, что за это время ничего не случится. Как назло, нянечка заболела, и я временно одна. А тут ещё эта администрация, мужик какой-то странный…
Я тихонько крадусь в кабинет Елены Леонидовны. Спалят – мне несдобровать.
Но если нас закроют – беда ждёт всех."
"Я как представлю… Еву придётся в частный садик отдавать. А он стоит как вся моя зарплата воспитательницы. И Паша ведь денег не даст. Скорее хочет ипотеку закрыть.
Что же за ерунда такая, а?
Я, как настоящая преступница, залезаю в компьютер заведующей, по поиску выбиваю всё, что связано с Евой.
Благо, таких документов несколько, и я без проблем удаляю всю информацию. Нехорошо это, знаю. Но выбора у меня нет.
С волнением выключаю компьютер. Мчусь прочь из кабинета, пытаясь успокоить громко стучащее сердце, и спешу по коридору, обратно к детям. Меня трясёт от страха так, будто я выпила несколько чашек эспрессо, залила сверху энергетиком и приняла ещё какие-нибудь добавки для спортсменов, от которых пульс прыгает за сто пятьдесят.
В нервном и перевозбуждённом состоянии я вылетаю из-за поворота и не успеваю притормозить. Бьюсь носом о сталь или бетонную стену – и тут же отшатываюсь, потирая лицо.
Поднимаю голову, на секунду пугаюсь от сурового взгляда. И неуверенно выпаливаю:
– Простите!
Глава 3
Динар
Не услышал, что она там взвизгнула. Но кое-что заметил.
Грустная куколка из детсада похожа на эту девушку. Глаза точь-в-точь. И лицо… Ещё и одеты в одной цветовой гамме, что меня напрягает.
Совпадение?
Или… Она та самая воспитательница, отсутствующая в группе? А зачем наряжает детей под себя? Стиляга.
Или маньячка?
Но не уверен в своих догадках.
Внимательнее изучаю незнакомку. Совсем молоденькая. С натяжкой дал бы двадцать два или двадцать три года. Ухоженная, одета в рубашку и голубую юбку-карандаш. Разве удобно ей бегать в этом за детьми?
Образ в моей голове не клеится. Слишком хороша. Волосы крашеные. У корней тёмные, а к середине и концам – осветлённые. На лице лёгкий подчёркивающий макияж.
Она следит за собой.
Видел я нескольких воспитательниц. В годах, на голове вместо конского хвоста – неряшливая гулька. Или как её правильно называют?
– Милана? – выгибаю бровь и спрашиваю наобум. Называю имя той, кого и так планировал наказать. После моего доноса воспитательницу больше не подпустят к детям. Как она вообще оставила их одних?
– Да, – теряется от моего вопроса. Зря ты на него вообще ответила. – А вы…
Она тут же замолкает.
