Да пошёл он!
Дочь воспитывал! Одевал, кормил! Да все, что он сделал – несколько раз купил памперсы! Даже копейки на ремонт в детской не потратил! Кроватку нам родители подарили! А теперь я слышу в свою сторону укор?
– Ты сумасшедший ревнивец, – выплёвываю, обуваясь. Вещи заберу потом. Папу попрошу поехать со мной. Я с этим ненормальным ни на минуту не останусь! – На пустом месте! Ещё и бред всякий несёшь! Но, знаешь, я буду рада, если Ева не твоя. Хотя бы будет нормальный аргумент, почему отец так наплевательски относится к своей дочери.
Сминаю в руках тест ДНК. Хочу выкинуть, но сдерживаюсь. Запихиваю в сумочку – пригодится.
– Потаскуха! – слышится за спиной. Резко открываю дверь, делаю шаг в коридор, но ощущаю грубые руки на своих плечах.
Рывок!
Паша поворачивает меня к себе лицом. Мне не хватило буквально несколько секунд, чтобы выбежать на лестничную площадку.
– Ты куда собралась? Мы не договорили!
Заглядываю в зелёные бесчувственные глаза.
– Я от тебя ухожу.
Хватит с меня. Я не готова работать, быть мамой и прислугой для идиота, – цежу сквозь зубы, пытаясь вырваться. – И тем более, жить с мужиком, который решил сделать тест ДНК. Ты сомневался во мне, и…
– Ну, все ясно, – вдруг усмехается. – Подцепила Юсупова, богатого папика, и решила кинуть своего временно безработного мужа. Думаешь, я не узнал, чья это была машина? Да ты проститутка!
Меня впервые в жизни так называют.
– Ребёнок не мой, мужик другой появился. И эту змею я пригрел на своей груди? Ты, неблагодарная шал…
Органы будто в фарш превращаются.
Словно их прокручивают через мясорубку.
– Миланочка, все хорошо? – слышится за спиной взволнованный голос нашей соседки, Людмилы Михайловны. Моя спасительница! – Гену позвать?
Услышав имя внука под сто килограммов мышц, Паша успокаивается. Отпускает меня, смотрит мне за спину, улыбаясь соседке.
– Бытовая ссора, ничего страшного, Людмила Михайловна, – вдруг опускает ладонь на мою макушку и все так же грубо треплет меня по волосам.
– Иди, Милк, Евка заждалась уже в саду. Забыла ребёнка, ничего, бывает.
Быстро делаю шаг назад. И, пока женщина сверлит взглядом моего в скором времени бывшего мужа, мысленно благодарю ее и спешно спускаюсь по лестнице."
"Еле сдерживаю рыдания и сердце, вот-вот норовящее вырваться из груди.
Все. Хватит с меня. Это была последняя капля. Терпение лопнуло. Нет для меня больше Паши.
Устала. Буду жить для себя и своей крохи.
