Конфидент для призрака

Лёлишной девушку звала только она, и уговорить её обращаться нормально не было никакой возможности.

– Нормально, – улыбнулась Лёля, искренне любившая шумную, но добрую Нинку, – по дому шуршу. А ты как?

– Сказала? – прямо спросила подруга, которая была посвящена в Лёлину восхитительную тайну, но оптимизма девушки почему-то не разделяла. – Или опять испугалась?

– Сегодня вечером скажу, – вздохнув, решила Лёля, – организую романтический ужин — и скажу. Я уверена, он обрадуется…

– Твои бы слова да Богу в уши, – проворчала Нина, – тогда не буду тебя отвлекать, но завтра позвони мне, договорились?

– Обязательно, – улыбнулась Лёля, уплывая в мечты, – обязательно…

* * *Дмитрий уверенно шагал по красной с зелёным кантом ковровой дорожке, которой в лучших советских традициях были застелены коридоры городской администрации.

И пусть невозмутимость была напускной, но он никому не собирался показывать, что до сих пор чувствует себя здесь школьником, вызванным к директору за какую-то провинность.

Вдыхая совершенно особый запах, витающий в этих коридорах, Завьялов думал о том, что готов практически на всё, только бы стать здесь своим. Чтобы эти серьёзные мужчины, иногда встречавшиеся ему, не скользили по юноше беглым равнодушным взглядом, а останавливались и, по-приятельски обменявшись рукопожатиями, делились новостями и слухами. Ведь он же может, нужно только дать понять, что он станет достойным участником команды!

Возле массивной двери с сверкающей табличкой он остановился, одёрнул пиджак, поправил галстук, несколько раз глубоко вздохнул и вошёл в приёмную.

Сидевшая за столом женщина недовольно взглянула на него, ничего не сказала и продолжила перебирать лежащие перед ней бумаги. Дима остановился перед столом и мягко улыбнулся женщине: обычно перед его обаянием не могла устоять ни одна. Секретарша Егора Андреевича Фомина, которого за глаза все звали просто Фомичом, исключением не стала. Взглянув на посетителя уже гораздо более благосклонно, она спросила:

– Вам назначено?

– Конечно, – ещё одна отработанная, не оставляющая жертве ни одного шанса, улыбка, – но если нужно, то я могу подождать.

– Я сейчас узнаю, – она вышла из-за стола и скрылась за массивной дверью, а Дима подумал, что если сегодняшний разговор пройдёт так, как он надеется, то завтра нужно будет заехать и презентовать грымзе букет и какую-нибудь приятную безделушку. Он мог бы сделать это и сегодня, но — рано, пока не по статусу.