Конфликт интересов

Челюсти, кажется, скоро сведет, но я уже не уворачиваюсь, а даю Темному все, в чем он так нуждается.

— Вот так, девочка, так, — задыхаясь, бормочет он, толкаясь глубже, а потом без предупреждения кончает мне в рот. Я проглатываю все без остатка, вылизываю его до чиста, ловя последнюю стекающую каплю у самых яичек. Темный содрогается от удовольствия и негромко, протяжно стонет. – Кошечка моя.

Я падаю на кровать и целую голое бедро Темного. Мы не разговариваем, а просто слушаем тяжелое дыхание друг друга, позволяя тишине все сказать за нас.

Мы не нуждаемся в пустых словах, в похвале своему мастерству. Потому что мы не мастера. Каждый из нас выполнил свою часть от души, так, как умеет, и мы оба остались удовлетворены друг другом. Не так ли должно быть между влюбленными? От этой мысли где-то в районе сердца неприятно ноет. Кажется, из нас двоих влюблена здесь только я. Это печальная новость, как и то, что у нас сталось всего три встречи.

Темный поднимается с постели и идет темную, неосвещенную часть комнаты.

Я позволяю себе немного обнаглеть и совсем слегка приподнять край повязки так, чтобы он этого не увидел. В поле моего зрения попадают потрясающие ягодицы: крепкие, подкаченные. Они сокращаются, когда Темный натягивает сначала черные боксеры, пряча от меня безупречную задницу, а потом и брюки. Он разворачивается, когда надевает рубашку, и мне приходится опустить повязку. Теперь, когда на сетчатке выжжена пара частей тела Темного, соблазн увидеть его целиком становится еще больше. Теперь еще невыносимее знать, что я могу коснуться его, но не могу увидеть.

Полностью одевшись, Темный наклоняется и целует меня между лопатками и каждое из плеч.

— Доброй ночи, сладкая Ида. До следующей пятницы.

— Доброй ночи, — бормочу я, зевая.

— Ты останешься здесь? Тебе заказать завтрак?

— Закажи, — отвечаю я, понимая, что домой сегодня уже не поеду. Я буду лежать здесь всю ночи и вдыхать запах нашего секса.

Он еще раз целует меня в плечо и молча выходит из номера, а я проваливаюсь в сладкий сон, в котором Темный срывает с меня повязку, и я смотрю на него и не могу насмотреться.

При этом все черты его лица смазанные. Я знаю, что он красивый мужчина, я же «видела» его руками, но никак не могу уловить целостный образ, чтобы запомнить его лицо. Все так реалистично, прямо как в жизни.

Глава 40

Я просыпаюсь от поцелуя в плечо и резко дергаюсь, но крепкие руки удерживают меня на месте.

— Ш-ш-ш, это я, Кошечка.

— Темный? – сонно бормочу я.