Конфликт интересов

– Ида Сергеевна, вы же понимаете, что у нас конфликт интересов возникает? ― он приподнимает одну бровь, а я тупо киваю, глядя на то, как он приближается, держа в одной руке кожаный портфель, а во второй ― документ, который с тихим шорохом ложится ко мне на стол. Никита кивает на него. ― В канцелярии зарегистрирован. Примите, пожалуйста, Ида… Сергеевна.

Он понижает голос, и это конец для меня. Я тихо, со стоном выдыхаю, мои губы подрагивают. Никита улавливает каждую мою реакцию. Ставит на кресло свой портфель и обходит стол.

Он так грациозно движется, что я невольно засматриваюсь на него.

– Если я буду адвокатом в деле, которое ты ведешь, то не смогу тебя трахать.

– Но ты не…

Он кладет большой палец мне на губы, остальными сжимая мой подбородок, и качает головой.

– Скучала по мне?

Я медленно моргаю и приоткрываю губы, впуская его грубоватый палец, который тут же проскальзывает внутрь и прижимает мой язык. Немного кружит по нему. Никита вынимает палец и облизывает. Это словно поцелуй, которого у нас никогда не было.

Кроме свечей в номере между нами не было ни единого признака романтики. И сейчас ее нет. В кабинете густой, плотный воздух, напитанный похотью и жаждой. Только теперь голодная не только я. Черт, даже приоткрытое окно и прохладный воздух не спасает.

Внезапно Никита подхватывает меня за талию и усаживает на стол, сметая бумаги. Он впивается губами мне в шею, ведет языком влажную дорожку ниже, к груди. И под мое торопливое и ритмичное «Мы не должны», которое я повторяю практически без остановки, он задирает мою юбку, опускается на колени и…

– Ох, вот это да! ― вылетает из меня шепотом, как только горячий язык касается влажной плоти.

Вот он ― поцелуй. В губы, ага. Не в те, но все же. Наверное, это даже приятнее, чем если бы он просто поцеловал меня. Его язык умело кружит между складочками, разводя мои ноги шире, отодвигая трусики дальше. Бесполезная тряпка. Если у меня когда-нибудь еще будет возможность озвучить ему свои фантазии, я попрошу его порвать на мне эту неоправданно дорогую кружевную тряпицу.

Я откидываюсь назад, выгибаюсь и упираюсь макушкой в поверхность стола. Ноги подрагивают. Я вот-вот, совсем рядом. Из меня вырываются шумные выдохи и негромкие стоны. Еще немного, совсем чуть-чуть. Вот так. А-а-а-а! Я мысленно кричу, а на деле мой рот широко распахнут, и из него не вылетает ни звука. Тело деревенеет и застывает на пару мгновений, пока я ловлю пульсации и дрожь. Пока волна за волной меня накрывает удовольствие.