Конфликт интересов

Или, во всяком случае, обдумать свой поступок прежде, чем его совершать. Поэтому я держу язык за плотно сомкнутыми зубами, и внимательно слушаю рассказ Иды о том, как она волновалась перед просмотром.

— Когда тебя выписывают?

— Обещают в пятницу, но это не точно. Врач посмотрит шов сначала. Если что, сказал, что отпустит домой на выходные, но в понедельник я буду должна явиться в больницу на осмотр. Домой хочу так, что аж выть хочется, — тише говорит она.

— Что облегчит твое состояние?

— Поговори со мной еще немного.

С тобой я чувствую себя не такой одинокой.

Где-то в груди странно покалывает и во мне рождается желание обнять Иду, показать ей, что она не одна, что я рядом. И снова, собрав в кулак свою волю, я молчу, чтобы не натворить глупостей. Это все пиво и то, что Кошка в больнице. Как только она будет здорова, ко мне тоже вернется здравость рассуждений. Надо только немного потерпеть.

Глава 32

Наконец она выздоровела достаточно, чтобы встретиться. Я думал, что за время болезни Иды я сотру себе ладонь.

Друзья все время стебались надо мной, что я слишком нервный и мне пора спустить пар. И я действительно нуждаюсь в этом. Только спустить его я хочу в Иду. На Иду. Под Идой. Бесит, что я так сильно нуждаюсь в ней, но понимаю, что стоп-кран сорван, и я на полной скорости несусь к скале, не в силах притормозить.

Дверь номера открывается, и я перестаю дышать, пока не щелкает замок и я не слышу цоканье каблуков по паркету. Я снял этот номер на постоянной основе. Плачу бешенную кучу бабла за то, чтобы раз в неделю сказать:

— Добрый вечер, Ида.

— Добрый, — повторяет она слегка дрогнувшим голосом.

Привычным движением Ида откладывает на стоящее сбоку кресло сумочку, подходит к кровати и надевает маску. Меня потряхивает от предвкушения, а возбуждение сводит мышцы в паху. Я настолько напряжен, что, кажется, вибрация моего тела заставляет стекла дрожать. Я подхожу к Иде со спины, кладу руки на ее плечи и, слегка наклонившись, шумно вдыхаю запах ее волос. Я скучал по ней, и теперь мне даже не страшно в этом признаться.

Страшно произнести это вслух и разрушить до основания то, что есть между нами. Не факт, что нам все еще будет вкусно, если Ида увидит мое лицо.

— Мне знаком твой запах, — произносит она негромко.

— Ты уже чувствовала его.

— Не здесь. — Я замираю на мгновение. – Я как будто чувствовала его в повседневности, не в наши редкие встречи.

— Возможно, — мне приходится заставлять себя держать достаточно ровный тон беседы.