Конго Реквием

На протяжении многих лет он страдал галлюцинациями и приступами ужаса. Черный континент, который сам по себе был бредом в трех измерениях, оказался заодно и лекарством…

Он открыл глаза: на потолке крутился вентилятор, мерно и бесшумно. Роскошь в Конго. Обычно лопасти вращались с жутким скрипом, как если бы сам воздух вопил по мере того, как его кромсали на куски.

– Вы отыскали первопричину этих видений? – настаивал де Пернек.

– Нет никаких причин. Они у меня всегда были, я…

– Но они усиливаются с тех пор, как вы здесь, в Лонтано.

– Не совсем: с тех пор, как я в Африке.

– Значит, это совершенно не связано с вашим расследованием? С этим убийцей, на котором вы зациклились?

– Нет. Я уверен, что нет. Это связано с… этой землей, с народом.

– Что вы хотите сказать?

– Вы думали над этим?

– Только об этом и думаю.

Загипнотизированный острыми вращающимися лопастями, он почувствовал себя лучше. Говорить, дышать, говорить, дышать… Он выбрался из каменной ловушки, отдалился от лица, от креста, от бритвенных порезов…

– Думаете, эти приступы опасны?

– Для моего мозга – точно! – попытался он пошутить.

Психиатр встал со своего места. Теперь он нависал над ним.

– Увертки делу не помогут. Это опасно для кого? Для кого?

Камни вернулись. Удушающая жара в комнате. Прерывистое дыхание. И этот голос, витающий в духоте…

– Опасно для кого? – настаивал голос.

– Для нее, – ответил он наконец, с ощущением, что порезал себе рот.

– Вы опять ее избили?

– Я не люблю это слово.

– Оно не соответствует действительности?

– Когда это случается, я больше не в своем нормальном состоянии.

– А какое свое состояние вы считаете нормальным?

– Когда нет приступа. Передышки, когда я спокоен.

Молчание. Голос размышлял. Нет, наоборот: он давал время поразмыслить ему самому.

– Можете ли вы сказать, что эти приступы – ваша неотъемлемая часть?

– Они – часть сумеречной зоны во мне, больной зоны…

– Вы знаете, что их вызывает?

– Представления не имею! Они случаются… и все.

– Но жертва их всегда Катрин.

– На что вы намекаете?

– Можете ли вы сказать, что это ее присутствие вызывает приступы?

– Я ее предупреждал… – пролепетал он. – Я… приказал ей не следовать за мной.

– Вы представляете для нее угрозу?

– Моя сумеречная часть, демон, который во мне…

– Почему вы говорите о демоне?

– Вы сказали, что Человек-гвоздь стремится защититься от своих демонов, убивая женщин.

– Я должен убить кого-то, чтобы мне стало лучше?

– У каждого свой катарсис.