Конго Реквием

Перед Лонтано, мертвым городом, располагался другой, вполне живой: речное поселение, построенное людьми-амфибиями из покрышек, деревяшек и пластиковых навесов. Среди местных – несколько солдат в садовых сапогах: сборщики дорожной пошлины. Вымогательство было неизбежным, но Сальво отделался минимальной суммой. Он убрал свою палку: они вступали в мир «калашей».

Рефлекторно Эрван бросил взгляд на «Вентимилью». Никакой уверенности в длительности ремонта, но одно очевидно: едва капитан сможет тронуться с места, он газанет по полной, никого не дожидаясь.

Тем хуже, если белый еще не вернется. Вернее, тем лучше.

Сняв башмаки и подвернув штанины, они вместе с остальными углубились в болотистые извивы. Ноги ступали по отбросам, вода была теплой, как моча. Так они прошагали четверть часа, пока их спутники один за другим исчезали, растворяясь в стенах из листвы и стволов. Никто не испытывал желания наведаться в развалины города, лежащие прямо по курсу и оккупированные кровожадными войсками.

На мысу показались солдаты с винтовками на изготовку, уже выцеливая прибывших. Сальво закричал, размахивая руками и показывая на чемодан. Эрван следовал за ним. Неуместная мысль буравила ему мозг: Лоик в своем буддистском бреду часто повторял, что мы, возможно, просто чей-то сон.

В это мгновение у него сложилось впечатление, что лично он выполз из чистого кошмара.

Им позволили подняться по тропе, не потребовав даже доллара. Под разросшейся растительностью проглядывали остатки архитектурных сооружений.

Стены, удушенные плющом, обрушившиеся крыши-террасы, покрытые листьями обломки. Изгороди разбивали солнечные лучи на квадраты или ромбы, куски кровли еще хранили краску, размытую дождями: палево-розовую, водянисто-зеленую, небесно-голубую…

Хотя Эрван был уверен, что они удаляются от реки, они снова оказались на берегу: идущая между деревьями и тростниками тропа образовала бечевник, – очевидно, когда-то часть барж буксировалась вручную.

Шум джунглей накрыл их, как колпаком, словно они попали в гигантский вольер.

У Сальво пропал голос. Остался только тонкий писк, полностью соответствующий плескавшимся на дне крохам его отваги. Как ни странно, они шли одни по этой ничейной земле. Иногда перед ними возникала призрачная вилла: бывшие жилища Белых Строителей. Кроме изъеденных стен, там не оставалось ничего: шторы, трубы, мебель, рамы – все, что могло быть украдено, исчезло.