Конго Реквием

Даже коробки кондиционеров были сняты – на фасадах еще остались от них отметины, как размытые одноцветные рамки.

– Последние грабежи были в девяностых, – пояснил Сальво шепотом, – когда Мобуту перестал платить своим солдатам. Они тогда все унесли…

Тропа вилась между заросшими лианами садовыми решетками.

– Люди здесь еще жили? – тихо спросил Эрван.

– Никто, кроме тутси. В домах полно ловушек. Зайдешь, и клетка за тобой захлопнется. А иногда, чтобы пройти, надо ползти, и полтела застревает. А по ту сторону – тутси, и он тебя придушит, если ты ему не понравишься.

Послышались ритмичные удары.

– Что это? – тревожно спросил Эрван с пересохшим горлом.

– Женщины-тутси. Призывают духов перед сражением.

– Я думал, они христиане.

– Не имеет значения. Это же для боя.

Наконец они их обнаружили.

Женщины сидели в кружок перед холмом из листвы, напевно бормоча молитву. Легкие черные шарфы скрывали их лица. Африканская версия колдуний из «Макбета». Эрван вообразил, что их руки были корнями, а лица пауками.

– Бабки при тебе, мисье?

Он обернулся: в него целились трое безукоризненных солдат. Высокие, худые, одетые в форму хаки, затянутую на поясе ремнем с патронташем, ручным оружием и ножом. У каждого красный берет на голове и резиновые сапоги слишком большого размера, что могло бы вызвать улыбку.

Но их лица к веселью не располагали: морды, слепленные из костей и ненависти, налитые кровью глаза, буквально вылезающие из орбит. Или эти типы были здорово под кайфом, или их фанатизм граничил с безумием.

Эрван больше не слышал литании женщин. В очередной раз его разум оторвался от реальности, как альпинист срывается с откоса. Он уже не чувствовал ни комаров, ни удушливой жары, не различал голоса солдат и не воспринимал жужжания насекомых, словно куполом накрывающего всё и всех.

Наконец в глубине мозга зажегся сигнал тревоги. Какой-то детали в картине недоставало, какого-то ключевого для этой сцены элемента.

Солдаты не стали слушать его объяснений: у него отобрали рюкзак и паспорт, связали руки, а затем в самой нелицеприятной манере предложили двинуться в путь. Эрван прилагал усилия, чтобы оценить свое положение – вполне безнадежное. Сальво присвоил чемодан с деньгами. Зачем он дожидался, пока не окажется на территории тутси, чтобы исчезнуть? План у него наверняка созрел довольно давно, и Эрван, так или иначе, был его частью.