Конго Реквием

Он поднял глаза и увидел вертолет, заходивший на новый круг, с нацеленными пулеметами, пилотом и стрелком на изготовку. Он даже заметил морду блондинистой обезьяны Понтуазо за бронированными стеклами кабины.

Раздались два одновременных взрыва, один на земле, другой в воздухе. И сами взрывы разделились на два такта: белый шар дыма и алый выплеск. Испепеляющая волна от столкновения в очередной раз отбросила Эрвана назад. Когда он поднял голову, врата ада уже распахнулись. Хуту с гранатометом шатался на краю извергающегося кратера, а чуть дальше медленно падал вертолет.

Два залпа столкнулись: гранатометчик попал в «апаш», когда тот уже выпустил снаряд. Эрван пополз, стараясь убраться подальше от пекла, в страхе, что сейчас рванут заряды на борту вертолета. Опрысканное горючим, поселение занялось пламенем. Его маленькие серые клеточки зациклились на одном слове: река. Добраться до нее, пока огненный прилив не унес его. Одна улица, шире остальных, потом другая. Облепленный грязью, прикрывая рот воротом рубашки, он чувствовал себя големом, пражским исполином, глиняной статуей, порожденной человеческой магией.

Вдруг, повинуясь инстинкту, хуту развернулся на сто восемьдесят градусов. Эрван застыл на месте. Позади негра открывалась река – мирная и илистая, безразличная к пожару.

Мефисто уже напряг руку, нажимая на спусковой крючок. В ответ – только сухой щелчок.

Рефлекторно хуту потянулся к поясу, но Эрван направил на него дуло:

Тот безропотно выпустил оружие и поднял руки, как ребенок поднимает большой палец, чтобы остановить игру.

– Правду, – выдохнул Эрван. – А потом можешь возвращаться на свою войну.

Хуту едва переводил дух, но его побагровевшее лицо, покрытое кровью и пеплом, криком кричало, что он может еще вытерпеть и не такое. Привык с рождения.

– Ночь 30 апреля… – выговорил Эрван свистящим голосом. – «Лучезарный Город»…

Вокруг них смыкалось смертельное кольцо. Из потрескивающих хижин несся вой – раненые горели заживо. Даже на реке множились маслянистые пятна вокруг пирог и вспыхивали, заставляя корни и борта хрустеть, как кости.

– Ты точно сын своего отца… – пропыхтел африканец. – Ты…

Пуля пробила ему сонную артерию, вызвав два одновременных выплеска по обе стороны шеи. Он упал лицом в землю, сжимая руками горло. Гроза разорвала небо. Тучи выплюнули мелкий дождь, который вскоре заколыхался под ветром, как жемчужный занавес. В полном шоке, Эрван не мог шевельнуться.

Шум мотора. Возникшая прямо из пламени лодка.