Конго Реквием

На борту Морван в пуленепробиваемом жилете со снайперской винтовкой в руке.

– Если у тебя есть вопросы, – заорал он сыну, – так задай их мне!

Гаэль не представляла, что это будет за свидание.

Она задумала интимную встречу с Кацем, с глазу на глаз, но Одри потребовала, чтобы они с коллегами прикрывали фланги. Венявски опасалась, как бы Кац не заметил обыска в своем кабинете и не заподозрил, что Гаэль к этому причастна. Расстановка сил включала и двух верных телохранителей. Она готовилась к любовному свиданию, а попадала в облаву, организованную в лучших традициях спецназа.

Площадь перед Национальным центром Жоржа Помпиду, просторная и наклонная, позволяла вести наблюдение, не выставляясь напоказ, даже в толпе. Гаэль взяла с Одри обещание не вмешиваться – она и сама сумеет разговорить Эрика Каца. Она собиралась предложить ему тихий ресторанчик в тупике, перпендикулярном улице Ренар, прямо за музеем.

Стоя на углу улицы Сен-Мартен и облокотившись о парапет, она дрожала, но не испытывала ни малейших колебаний.

Вот только микрофон, прикрепленный к груди, немного стеснял. Во-первых, потому, что ей пришлось одеться как монашке – белая рубашка со стоячим воротничком, черный пуловер, – а еще потому, что ее будут подслушивать, когда она пустит в ход свое очарование.

Новая сигарета. Она начала беспокоиться, придет ли психиатр. Вдруг он заметил комитет по встрече? Люди Одри вместе с ее неразлучной парочкой казались ей заметными, как республиканские гвардейцы. Вдобавок отдел полиции находился чуть дальше, в кирпичном здании бывших городских бань.

По-прежнему никакого Каца. Она принялась разглядывать пестрый фасад музея. Ей ужасно нравилось это здание, похожее на свихнувшийся завод, с изломанными печными трубами, которые росли прямо из земли, и андреевскими крестами, намалеванными, как на игрушке.

Вдруг она заметила его. Руки в карманах, под огромной афишей выставки Сальвадора Дали, Кац стоял перед центральным входом.

Она бросила окурок и направилась к нему. Те же своеобразные шмотки, и старомодные, и стильные, и та же только ему присущая манера их носить.

Слишком затянутый пояс плаща делал его талию осиной и в то же время придавал ему вид гестаповца. Как мог он надеяться соблазнить такую красотку, как она? Да и хотел ли он действительно ее соблазнить?

– Добрый вечер. – (Ни поцелуя, ни рукопожатия.) – Очень мило, что вы пришли.

– Очень мило, что вы меня пригласили.

– Вы сами предложили это место: хотите сходить на выставку? Она закрывается только через час.