Конго Реквием

Она накинула и пальто: ни Мумбанза, ни его люди не должны были заподозрить, что она остановилась в отеле. Считалось, что она придет с улицы, проскользнет мимо стойки и незаметно поднимется на этаж. Ее визит был конфиденциальным – никто даже не подозревал, до какой степени.

Насколько она могла заметить (ее окно выходило на главный вход Палас-отеля), Мумбанза со своей кликой приехал около четырех дня. Месье путешествовал с большой помпой: жена или две, несколько детей, кормилицы, горничные, куча телохранителей – из которых, по словам Пайоля, двое луба, которые не отходили от него ни на шаг.

Свита с домочадцами расположились на третьем этаже – том же, что и Гаэль: она слышала, как они шумно вселялись. Зато сам генерал занял апартаменты на пятом, номер 418, с панорамным видом на озеро и Альпы.

Между Гаэль и Боссом (так его прозвали в Лубумбаши) никаких контактов. Пайоль заплатил Гаэль в Париже – половину оговоренных трех тысяч евро, остальное по возвращении. Если услуги придутся по вкусу, то ей могут выдать добавку из рук в руки.

Пятый этаж. Она не чувствовала себя ни взвинченной, ни подавленной. Карминные стены коридора напомнили ей декорации из фильма «Шепоты и крики» Ингмара Бергмана – шведский кинорежиссер говорил, что красное – это цвет «внутренности души».

Номер 418, занимавший весь западный угол этажа, был рядом со служебной лестницей. Ни одной камеры наблюдения на пути. Два здоровяка с выражением смертельной скуки на лицах несли караул. Ее приход стал развлечением.

Они грубо ее обыскали, ощупывая долго и жадно, – в сущности, они тоже имели право попробовать товар.

Один из церберов открыл ее сумочку и достал из нее пластиковую упаковку.

– Сказано же: никаких презиков.

– Это хирургические перчатки.

Чернокожий захохотал. Он отдал ей клатч, одновременно постучав в день. Мумбанза открыл лично. С мобильником в руке он впустил Гаэль, не говоря ни слова, явно в дурном настроении. Она не стала усугублять и молча сняла пальто.

Она собрала информацию о генерале и видела его фотографии в Интернете: минимум метр девяносто роста и сто двадцать – сто тридцать килограммов веса.

Формат был ей знаком – по отцу, – но бычара в апартаментах производил впечатление. Когда он двигался в своем темном костюме, от него исходил глухой звук трущейся ткани и чуть слышные позвякивания – несомненно, ключи от разнообразных сейфов в его карманах. Его ноги в туфлях с заостренными носками показались ей огромными.