Конго Реквием

И что никто не может ее заподозрить – не больше, чем любого другого постояльца отеля.

На третьем началась суета. Она тоже сделала испуганное лицо. Клиенты перекликались с порогов, бегали коридорные. Пока она добиралась до своей комнаты, никто на нее и не глянул. Испуганная толпа смотрит во все стороны, но никуда конкретно.

Она спиной закрыла за собой дверь и подождала, пока сердце снова не забьется. Пробка от шампанского все еще была у нее между ляжками. Оставалось только молиться, чтобы она не подцепила заразу.

Возвращение в Париж превратилось в кошмар.

Один из тех снов, где все рушится и ты ничему не способен помешать. По прибытии в Орли – Тонфа с осунувшимся лицом и оглушительной новостью: в Лувсьене, в доме 82 на улице Домен, он обнаружил труп Одри Венявски. Горло перерезано, глаза вырваны. Без сомнений, ночью ее застал обитатель виллы. Она даже не успела взяться за оружие – кстати, ее «зиг-зауэр» исчез.

Эрван на обратной дороге больше ничего не слышал. Ни ревущую сирену, ни объяснения, которые задыхающимся голосом давал коллега, ни череды звонков от начальства.

В глубине черепа билась единственная непререкаемая истина: это он, и только он послал Одри на убой. Он подставил ее под опасность в ходе незаконного задания. Хуже того, в это самое время он находился всего в нескольких километрах от виллы. Если б он к ней присоединился, сумел бы он ее спасти?

Дом Изабель Барер открывался прямо в глубине заброшенного парка, рядом с прудом. Длинное здание казалось уложенным на лужайку, как огромный шаткий трейлер.

И цвет у него был соответствующий – грязно-белый. Однако архитектура в стиле Трианона брала свое: всего два этажа, плоская крыша, обнесенная балюстрадой на итальянский манер. На фасаде повсюду виднелись трещины, а плющ раскинулся вокруг окон, готовый вцепиться и изгрызть все, до чего дотянутся его корни.

– Мы ничего не трогали, – предупредил Тонфа, двигаясь по аллее, уже заставленной полицейскими машинами. – Ждем заместительницу генпрокурора. Рибуаза тоже предупредили.

Они припарковались на лужайке и дальше пошли пешком: периметр безопасности охватывал пятьдесят метров вокруг здания. Ксеноновый свет проблесковых маячков под деревьями пульсировал в неотвязном ритме сердцебиения. В пятнах этого света хоровод техников в белых комбинезонах отпечатывался на сетчатке, в то время как форма полицейских сливалась с пейзажем.

Эрван заметил Левантена, координатора из группы идентификации, который суетился в своем бумажном капюшоне.