Конго Реквием

Сквоттер или протеже Изабель Барер? Она сама предоставила убежище бродячему безумному садисту? Бывшему пациенту? Старому знакомому по спецбольнице? И почему она поселила его в библиотеке?

– Вы нашли следы еще где-нибудь?

– На кухне. У Изабель Барер была своя комната, но пыль на мебели показывает, что она туда не заходила сто лет как.

Его уверенность возросла: она поселила жильца на вилле, где сама больше не жила.

– Рядом со спальником нашли еще это, – сказал Тонфа, беря пластиковый пакет с секретера, который служил техникам рабочим столом – они туда складывали вещественные доказательства.

В мешочке оказались сотни таблеток, капсул и флаконов, без названий и этикеток. Безымянные медикаменты – такие выдают в больницах. Наверняка боеприпасы психа, которые он забыл, спеша убраться. Воображаемый сценарий Эрвана набирал очки. Умалишенный, которого пытаются утихомирить колесами, чтобы он больше не причинял зла…

Эрик Кац дал ответ: «Человек-гвоздь не умер».

– Переберете здесь все книги, – приказал он.

Новый вывод: не дождавшись обычного визита Изабель – она умерла тремя днями раньше, – безумец запаниковал, когда появилась Одри. Он не стал осторожничать: ножом нейтрализовал противника, потом – ритуальное кромсание и нанесение увечий.

Ошибался ли он с самого начала?

Единственный способ узнать:

– Прочешите весь дом.

– Нет, переверните здесь все сверху донизу, от подвала до чердака. Разбирайте его по досочкам, пока не найдете то, что должны найти.

Тонфа, не самый сообразительный, уточнил:

– Ты об этих африканских штуках?

– Разнесите этот чертов дом, но наройте мне скульптуры.

Высоченный коп зашаркал бахилами:

– Это ж куча бумаг нужна. Я не уверен, что…

– С зарезанным здесь полицейским? Если нужно, мы получим разрешение снести весь квартал!

Фавини, который только что к ним присоединился, положил руку на плечо Эрвана, заставив того обернуться:

– Ты сейчас сможешь поговорить об этом сам. Зам генерального прибыла.

– Мы сейчас закроем гроб, вы можете последний раз взглянуть на тело.

Лоик не желал рисковать:

– Он нормально выглядит?

– Конечно. Ну, кое-какие швы видны…

Последние двадцать четыре часа она такой, в сущности, и была. Блуждающей душой, выпавшей из собственной жизни. На протяжении всех этих лет у нее была единственная точка отсчета: Морван. С его смертью она потеряла все.

Лоик позвонил ей утром и пообещал заехать за ней, когда дадут допуск к телу.