Конго Реквием

– Горс, он только что убил мою сестру. В нашем семейном доме, на Бреа. И ускользнул от нас на «зодиаке». Думаю, он сейчас направляется в Локирек. Он попытается проникнуть в спецбольницу в Шарко.

– На фабрику монстров? – спросил лейтенант мрачным голосом.

– Оттуда он и пришел. Там он и был… создан.

К Горсу вернулся ясный и сухой голос – тот, каким проводят утреннюю перекличку у знамени:

– Язык не поворачивается сказать, что тебе везет, но нам сейчас выдали вертолет «Super Puma» для тренировочных маневров. С тебя причитается, козлина.

А долг платежом красен.

Шум лопастей взвинчивал нервы. Кабина, голые перегородки, металлический пол, центральная скамья с пристяжными ремнями – все вместе скорее напоминало «сессну», где был убит отец, чем обитый кожей салон для VIP. Пространство могло вместить дюжину солдат, но их было всего восемь (считая двух пилотов на переднем сиденье), сидящих спиной к спине, в полной экипировке, готовых к бою.

Эрван представления не имел, как Горсу удалось поднять в воздух этот чудовищный аппарат – «AS332 Super Puma» – прямо под носом у вышестоящих офицеров, но он мог только благодарить бога за это.

И за оперативность парней – между его звонком и появлением вертолета над его катером «Boston» не прошло и двадцати минут.

Если их подсчеты верны, еще оставался шанс перехватить Фарабо или в море, или на земле до того, как он вернется в спецбольницу.

Лоик не знал точно ни модели «зодиака», ни мощности его мотора, но беглецу предстояло пройти около пятидесяти километров, что должно занять у него минимум час.

Значит, у них оставалось меньше тридцати минут, чтобы засечь его и уничтожить, – относительно конечной цели миссии все были единодушны. И речи не было о том, чтобы задержать Фарабо и позволить ему спокойно окончить свои дни в каком-нибудь институте, с теплыми бульончиками и программами по телевизору.

Горс, который рассматривал береговую линию, отложил бинокль и подсел к Эрвану. Отогнул край шлема с передатчиком и прокричал:

– Парни там, в кабине, лучшие в своем выпуске! А на земле они лучшие бойцы, на кого я могу положиться.

Они себе руку за меня дадут отрезать.

– Это входит в программу, верно?

Провокационное замечание – намек на обряд «беспредела» и на самоистязание, которого Горс требовал от своих людей, – вырвалось само собой.

– Только не начинай опять свою хрень! – бросил лейтенант, возвращаясь на наблюдательный пункт.

Эрван молча кивнул. И действительно, сейчас не время умничать.