Конго Реквием

Они с Лоиком теперь были одеты, как и сами хозяева: куртка и брюки из специальной ткани, как для партизанских вылазок, – ткань была водонепроницаемой и огнеупорной – тактический штурмовой жилет, на голове – радиошлемы… Им не хватало только главного: винтовок «фамас» со специальным визиром и самозарядных девятнадцатимиллиметровых парабеллумов «Хеклер и Кох». Горс ничего не хотел слышать: Морванам позволено участвовать в облаве, но при условии, что будут держаться в стороне. Если зверь выйдет на них, пусть лают, и только, – то есть предупредят остальных по радио.

Они уже покрыли две трети дистанции, отделяющей Бреа от Локирека, и покинули природную зону Семи островов, но не заметили ни одного судна, на котором мог бы находиться Фарабо. Зародилось сомнение: а вдруг убийца направился к бухте Сен-Бриё, на восток? В таком случае они буквально повернулись к нему спиной.

– Мы подходим к бухте Ланьон! – прокричал Горс, перекрывая грохот винтов.

Эрван испытывал к лейтенанту глубокую благодарность, а еще нечто вроде восхищения: этот солдат, который двумя месяцами раньше пытался его убить, после одного-единственного звонка отмел все возможные нарекания. О лучшем партнере и мечтать нечего: его навыки военного командира и способность реагировать в экстремальной ситуации вне зависимости от субординации были просто исключительными.

– А если не засечем? – спросил он, откликаясь на собственную неуверенность.

– Это будет означать, что даже как копу тебе грош цена.

– Нет. Еще это может означать, что он двигался быстрее, чем мы думали, и успел причалить где-то в Локиреке. Тогда облетим зону и уделаем его в ландах.

– А если он добрался до спецбольницы?

– Достанем его и там.

– Даже если он возьмет заложников?

– Ты уверен, что хочешь его ущучить, этого твоего мерзавца? А то можем сразу по домам разойтись.

Эрван сжался на скамейке. Он не должен ни колебаться, ни забивать себе голову. Брать пример с этих бойцов, которые идут в бой, не задавая никаких вопросов.

Он встал и оглядел в иллюминатор берег. Занимающийся день окрасил побережье в тона цвета хаки, вполне соответствующие обстоятельствам. Черные камни, выступающие из ила, напоминали сгустки мазута. Ламинарии, бурые водоросли и прочая морская флора устилали песок.