Конго Реквием

Ласей прикончит его в какой-нибудь одиночной камере, а потом сожжет тело в институтской котельной. Но Лоик не мог ни о чем думать, кроме снедавшей его жажды.

Еще одна деталь занимала его, пока они передвигались, как два призрака, по зданию. Ласей явно не опасался видеокамер – неужели наблюдение в это время отключалось? Невозможно. Ответ он получил перед новой дверью. У психиатра в кармане был маленький хромированный пульт, – очевидно, он блокировал камеры по собственному желанию. Что ж, у себя он был хозяином…

Он обернулся и посмотрел на человека, который все это задумал и устроил: высокий седеющий мужчина, все еще представительный и внушающий спонтанное доверие.

Старик всегда говорил: «Первое впечатление только для того и существует, чтобы усыпить бдительность».

– Я расскажу тебе одну историю, – начал психиатр.

Прежде чем поставить точку, его палач решил позволить себе роскошь исповедаться. Очень удачно: он ведь и пришел сюда, чтобы его выслушать, даже если придется унести все услышанное в могилу.

– Историю человека, – продолжил психиатр, – переполненного желанием, но не способного ни при каких обстоятельствах перейти к действию. Своего рода импотент, раздираемый порывами. Мало-помалу этот человек нащупал решение проблемы, или, по крайней мере, ему показалось, что он нашел. Он стал проживать свои страсти через посредников. Направляя и консультируя пациентов, он заставлял их действовать и испытывал эмоции через них. Это было унизительно и вызывало чувство неудовлетворенности, но хотя бы создавало впечатление, что он существует.

Я забыл об одной детали: желания этого человека сосредоточились исключительно на жестокости и смерти. Он мечтал об убийствах, пытках, страданиях. Только на это у него и стояло, ну или почти, но ему не удавалось сделать решительный шаг. Не из соображений морали, а из трусости. Из простого страха – страха перед жертвой, перед полицией, перед последствиями своих преступлений. Евнух жестокости. Он мечтал о насилии, но был не приспособлен для такого рода инстинктов. Слабак, не решающийся пойти даже на минимальный риск во имя своего порока. Эту истину он открыл для себя сорок лет назад в стране, где не было места ни закону, ни жалости и на которую первопроходцы наложили свой неизгладимый отпечаток. В том черно-красном городе этот человек сначала встретил женщину. Он испытал к ней влечение… непреодолимое. А еще его дорога скрестилась с одним копом, молодым, травмированным, душевнобольным.