Сведение счетов — самая обычная практика в бандитской среде, поэтому на дальнейшие разборки практически не обращали внимания. Порежут братки друг друга, самые ушлые возьмут верх и принесут с поклоном вступительный пай для утверждения в доны. Здесь же все пошло наперекосяк. Одних резали ночью в постели, других находили в шахтах, дело дошло до прилюдных поножовщин средь бела дня. Конечный результат поставил донов в тупик — шахты остались бесхозными! Пришлось собирать сходку, где посыпались различные предложения.
— Шахты поставить на кон и разыграть в кости. — Васко Беспалый как всегда полез впереди всех.
— У меня сегодня непруха, — откликнулся Безухий, — делим по капиталу.
— Ага, тебе левые штреки, а мне правые, отвергаю! — не согласился Сизый Череп.
— Надо честно делить! — закричал Гнедой Вожак. — Доля по количеству шахт.
— Придумал! — возмутился Мазурик. — У тебя одиннадцать нор на три раба каждая, а у меня одна шахта на сотню рабов.
Поток всевозможных предложений прекратил рык Безумного Мула:
— Ша! Верещите, как поросята в мешке! У нас есть достойный человек без единой шахты.
Предлагаю наследство отдать ему.
На несколько секунд воцарилась тишина, которая затем взорвалась воплями.
— Голозадому пришельцу сразу два жирных участка! — завопил Васко Беспалый.
— Ша, я вам сказал! — В руке Безумного Мула появилась наваха. — Кто слово вякнет, дышать будет через ж…
Доны сразу притихли, но не из-за страха. Они начали подавать знаки приближенным, вызывая на подмогу своих бойцов.
Увы, мимо. Бригада Безумного Мула уже перекрыла все входы и выходы. Сам зачинщик скандала ощерился нахальной ухмылкой и ожидал восстановления тишины.
— Все? Натрепыхались, птенчики? Теперь слушай меня!
— Добряк, нельзя же пришельцу столько отдавать! — осмелился возразить Мазурик.
— Я велел слушать, а не говорить!
Наконец доны угомонились, но встали, явно готовясь к нападению.
— Мудрецы! Трам-тарарам! Вам своими мозгами только скалы долбить!
— Добряк, ты говори по делу, — пискнул Гнедой Вожак.
— Слушай сюда! Шахты и обе виллы отдаем дону Бобо. Он продает камешки и делит прибыль поровну. Каждому. Включая себя.
— Почему поровну? — не сдержал возмущения Мазурик. — Так нечестно!
— Мы здесь все равны, любая попытка дать кому-то больше только добавит могилок.
— Не согласен! — вышел вперед Васко Беспалый. — Почему этот пришелец получит равную со мной долю?
— Ты не беспалый, а безмозглый. Он же воровать начнет.
