Шум и споры продолжались еще битый час, но постепенно все согласились с предложением Безумного Мула. Любой другой вариант натыкался на возражения, даже на открытые угрозы. Так дон Бобо Карио стал полноценным доном, впрочем, беды в Санта-Фе-де-Богота не прекратились. Через пять дней произошло очередное убийство. На этот раз вспороли живот Тихоне Боске. Работорговец привел под заказ новых рабов, в том числе женщин. Вся партия предназначалась Беглому Висельнику, однако Тихоня успел перекупить пару девиц. Подобное случалось и раньше и заканчивалось выплатой отступного.
Началась новая война, бычки обезумели и резали друг дружку почем зря. Традиционные вечера потеряли былую легкость общения. Нет, никто не показывал страха, но отчетливо ощущались настороженность и подозрительность. Игра в кости проходила без прибауток, в молчаливом ожидании броска партнера. Когда Сизый Череп пять раз подряд выкинул комбинацию из пяти шестерок, Безухий не выдержал:
— Так не бывает! Ты жульничаешь!
— Мы чьи кости бросаем, а? Кто их сюда принес? Беспалый, ты мне подсунул магнитики?
— Брось, Череп, не видишь, Безухий не в себе, — отмахнулся хозяин игральных костей.
Игроки встали из-за стола, а Сизый Череп со злостью саданул ногой стул. В общем-то, привычная ситуация, никто не обернулся, не посмотрел в сторону разозлившихся игроков. Никто, кроме дона Бобо. А когда Безухий достал сигару и пошел на садовую веранду, тут дон Бобо сделал неприметный знак своему рабу и встал.
— Послушай, Череп. — Он обнял за плечи раздосадованного игрока.
— Успокой этого неврастеника. Не первый раз играем, не такое бывает.
— Да пошел он! Сам не умеет играть, а на других тень наводит!
— У человека неприятности, два бычка сбежали вместе с суточной добычей.
— Чего это они? Поймают ведь.
— Не поймали, погоня вернулась с пустыми руками, — дон Бобо протянул два стакана калуа."
"Сизый Череп хмыкнул, взял стаканы и пошел на встречу со смертью. Нгама спокойно поджидал свою жертву. Хлопнула дверь, не успел белый сделать и шага, как отточенный ащанти вспорол ему горло.
Каменные плиты окрасились кровью, а черная тень нырнула в дверь для слуг. Шум ветра и мелкий дождь, Безухий даже не заметил убийства за своей спиной, не видел и притаившегося за оградой веранды другого негра. Проклятый дождь, снова краснозем расползется непролазной грязью, он сделал шаг вперед, но в лицо ударили капли дождя. Плюнул и развернулся, а Мгакума, выплеснув из кружки свиную кровь, тихохонько двинулся вдоль стены к входной двери.
