Конкурс убийц

Так смотрят на маленьких детей, которые утешают взрослых, говоря, что во сне попросили Великого Гудвина прийти в их дом и решить все проблемы. Тетя Тося точно знала, что чудес не бывает и молитвы никто не слышит. Однако обижать своим неверием хорошего человека не годилось.

— Как тебя зовут?

Голос казался бесплотным, а Гуров вдруг заметил, что она старше его максимум лет на пятнадцать. Эта женщина вложила в битву с зависимостью единственного сына все и проиграла.

— Лев.

— Спасибо, Левушка, сейчас напишу.

"

"Она вышла в зал, а Лев встал у окна, чуть отодвинув пропыленное покрывало, стал смотреть на улицу в ожидании гостей. Балкона Капитолины Сергеевны из-за деревьев видно не было. Интересно, как она. Имеет ли представление о том, что творится всего в нескольких метрах от нее. Ведь если поразмыслить, «хулиганы и тунеядцы», распивающие пиво у ее подъезда, вполне благонадежные, здоровые парни. Все познается в сравнении.

Гуров поймал себя на том, что пытается спрятаться в размышлениях о временах и нравах от настоящего.

От безнадеги и вони, пропитавшей эту квартиру. Он, полковник и оперативник с именем, приехал в Онейск спасти от беспредела беззащитную старую актрису, а оказалось, что в помощи здесь Молотова нуждается меньше всех. Здесь всем плевать на чужую боль. А те, кто должен бы следить за порядком, утонули в бессмысленности и лени. Потому что, если люди сами выбирают яд и дно, что же их, на аркане в светлое будущее тащить?

«Встряхнись, Гуров, — приказал он себе.

 — Ты здесь для того, чтобы помочь, и ты поможешь. Делом, а не красивыми словами. Сейчас как раз приедет этот гений, и посмотрим, как ему понравятся условия жизни поклонника и воздух, которым каждый день дышит тетя Тося».

Во двор вплыла глубокого, шоколадного цвета «Вольво», и Гуров понял, что Аджей не обманул. Некому в Онейске было разъезжать на такой машине. Следом проехали две черные машинки попроще, Гуров, рефлекторно подготовившись к встрече с прессой, втянул шею в плечи, ссутулился и опустил козырек кепки.

«Вольво» остановилась под их окнами, вместо охранника или водителя из дверцы стремительно выскочил высокий блондин, волосы такого цвета выделяли его в любой толпе, и влетел в хлипкие двери подъезда. Гуров усмехнулся и отвернулся от окна, приготовившись к встрече со звездой. К его познаниям об этом человеке сейчас добавилось то, что встречаться с прессой они не хотят оба.

В оставленные нараспашку двери Аджей не вошел, а влетел.